так меня называл только отец? И ее так звал отец!
Но вот ее хватка на моей руки слабеет, и наконец ладонь безвольно обмякает на столике. Она будто бы теперь, уделив значение мелочам, обращает внимание на одну очень очевидную и важную деталь:
– Только.. ведь все это было в далеком прошлом. Шесть веков назад.
Она хмурится, явно, как и я в первый раз – начиная считать себя сумасшедшей. Быть может, уже даже пытается впихнуть в личный деловой график куда-нибудь встречу с психиатром.
– Ну.. – вкрадчиво говорю я, якобы чисто предполагая – может, это была твоя прошлая жизнь? Ну – поспешно осекаюсь, заметив ее взгляд – или сходство обусловлено тем, что это твоя дальняя родственница. Ведь она дочь Симиона, а вы все дальние предки Симиона, так что..
Она растерянно кивает:
– Возможно.. но.. там говорилось, что она согласна служить Госпоже и Господину, который переродится.. – хмурится и поправляется – наоборот, Господин возродиться, а Госпожа переродиться..
Всплескивает руками:
– Ничего не понимаю! Ведь наша семья обязалась служить только Господину, который, как выяснилось, Влад! Откуда еще взялась эта Госпожа и кто она вообще такая?
Задумываюсь.
Еще пару минут назад я тешила себя мыслью, что можно будет попытаться как-то навести Сандру на верную мысль без собственного вмешательства, но, видимо, никак. Но если на то пошло – наверное, она тоже имеет право знать о картинах и прошлом, что те повествуют? Ведь если дочь Симиона – Александра – это Сандра в прошлой жизни, которая, согласно увиденному, переродилась для службы, то значит она тоже каким-то образом тесно связана с той историей? Ведь это было в 15 веке, как раз, когда происходят события с той османской троицей? И, спасибо тебе Лео, в совпадения я больше не верю.
Значит, наверное, она имеет право знать.
К тому же, есть ли у меня теперь уже выбор?
– Думаю, это я.
Она хмурится, словно не расслышав и переспрашивает:
– А? Ты о чем?
– Думаю, Госпожа.. это я.
Ее лицо вытягивается:
– С чего бы ради?
– Ну.. думаю потому что в прошлом Влад.. вроде как очень любил меня. А Госпожа это обычно любимая женщина или супруга Господина, и..
Хмурится еще сильнее, словно пытаясь что-то сложить:
– Любил в прошлом? Значит, вы уже были знакомы, когда он предложил реставрировать картины?
Вздыхаю. Да уж, будет сложнее, чем я думала:
– Нет, Сандра.. в
И, стараясь не обращать внимания на первичную реакцию, я начинаю ей, как и раньше Лео, рассказывать все по порядку. От первого погружения в прошлое, до полного осмысления. После чего перехожу уже непосредственно к истории Лале, Влада и Аслана. От 1444 года, до загадочного 1448, в котором я теперь, и в котором и должна случится какая-та неизвестная череда страшных событий, что теперь тянется за нами даже спустя шестьсот лет. Про теорию Лео о реинкарнации и про то, что учитывая странные «ниточки», которые начинают появляются у каждого из нас, связующего его с тем самым прошлом – что, быть может, это вовсе и не бред и имеет место быть хотя бы в качестве предположения. И что, беря это во внимание, быть может Сандра и есть та Александра, который было суждено переродиться во имя служения Госпоже и Господину, когда та переродиться, а тот восстанет, чтобы найти ее.. и что, скорее всего, встретилась она с нами не случайно и имеет самое прямое отношение к тому, что здесь сейчас происходит. И что, беря это во внимание, становится понятной причина, которую мы должны были увидеть и по которой дар перекочевал
от Илинки к Сандре. Видимо, наша встреча с Владом запустила какой-то невидимый механизм или типо того, и настало то время, про которое говорил Симион – после которого дар и должен был обрести своего истинного хозяина.
Что и произошло на крыльце замка той ночью в Румынии.
Единственной проблемой, которая встает в рассказе, становится Влад. Потому что, объясняя все это, никак не получается увильнуть от главного события, и потому, как на духу и стараясь едва ли не на одном дыхании – я рассказываю Сандре и то, что Влад вампир.
Благо, она с детства знакома с пониманием и верой в карпатскую нечесть благодаря сестре-ведьме (уже нет), ее ни пугали ни мавки, ни те уродцы, с которыми сражались Лео с Владом, потому она не орет и не бежит, сломя голову. Напротив, к ней приходит то, чем я смогла обзавестись лишь спустя порядочное количество времени после получения информации: анализ и систематизация того, что она узнала, не взирая на естественную либо же сверхъестественную природу этих знаний.
И первый ее вопрос (впрочем вполне логичный):
– Получается, наш Влад и есть тот известный Дракула?
