Для призрака он слишком дезориентирован во времени (будто бы и не понимает, что прошло четыре года – а едва ли это возможно), для видения – слишком реален и разговорчив. Тогда кто или что это было, то что видела Лале в тюрбе?
Тук-тук-тук!
Стук повторяется, заставляя меня вспомнить, из-за чего я вообще проснулась, а не проспала до самого обеда или вечера. Что было бы неудивительно, учитывая предыдущую бессонную ночь, а перед ней еще одну. Да уж, до этого мне не нравилось то, что в замке Влада (в Румынии) я сбила режим и стала ложиться очень поздно, и вставать так же поздно. Однако, все познается в сравнении. Теперь, например, счастье если я вообще ложусь и смогу проспать больше двух часов кряду.
Прямо-таки праздник какой-то!
Тук-тук-тук!
Спускаю ноги на пол, по привычке ища тапки – но, разумеется, не нахожу их. Вчера из чемодана со своими вещами я вытащила лишь необходимое (а именно тубу – даже ночнушка осталась внутри, а одежда, в которой я спала, опять мятая) – и тапочки уж точно в это «необходимое» никак не входили.
Потому приходится идти так.
Благо, ковер мягкий и ворсистый. Да и сама комната светлая – одеяло, подушки, окно выходит на солнечную сторону.. будто бы, зная о моих предпочтениях и недовольствах касательно предыдущих мрачных комнат в Румынии – судьба подготовила такой небольшой презент. Мол, да, ты вновь живешь в мрачном замке, но зато теперь у тебя самая светлая комната. Не будешь выходить из нее – можешь и позабыть, где ты на деле находишься.
Тук-тук-..
Но третьему «тук» я не даю случится – быстренько открываю дверь, застав человека по ту сторону врасплох. Сандра уже как раз поднесла сжатую в кулачок (костяшками вперед) ладонь к двери, но замирает. Ее волосы собраны сзади, зато, на приятное удивление – лицо уже более бодрое и свежее. Нет той изнеможённости, что была вчера – зато появилось какое-то волнительное возбуждение.
Однако, теперь его оттеняет смесь вины. Смущенно дернув плечами (что ей совершенно не свойственно было в Румынии, если уж она собиралась что-то делать), подруга говорит:
– Утро доброе.. прости, разбудила, да?
– По-моему, именно этого ты и добивалась, трелью стуча в мою дверь – усмехаюсь и отступаю, давая зайти внутрь – ты, зато, смотрю, рано встала.
– Да уже не рано – смеется она, входя и усаживаясь на смятую кровать – хотя, для кого как. Лично для Илинки десять утра это еще глубокая ночь. Самое время сна, так сказать.
Мы смеемся и я, все еще сонная, принимаюсь складывать полотно, после чего и инструменты, которые Сандра мне поспешно подает. Она как-то нервно оглядывается и я понимаю, что это не просто утренний «визит вежливости», однако для получения какой-то очередной информации еще слишком сонная. Потому позволяю ей вести разговор на самые отстранённые темы, пока переодеваюсь в немятую одежду, вытащив ее из чемодана, закалывая волосы и умываюсь.
Она на за это время успевает спросить, как мы с Лео вчера съездили, а я рассказываю, как Милли нашла откоряку еще на одну ночь остаться с ночевкой у подруги (сестры Лео), в роли помощницы организаторов праздника. Хотя – добавляю я – еще вчера должна была отправиться обратно на ранчо, полностью убрав с моих плеч ответственность за ее пребывание в одном со мной городе. Потому что несмотря на то, что разрешила ей остаться мама – если вдруг та не сможет до нее дозвониться, или что-то еще – она тут же позвонит мне и потребует полный отчет о том, где сестра, как сестра и если я не знаю: даст время в районе пятнадцати минут, чтобы я непременно об этом узнала и перезвонила ей.
И лишь когда солнечный свет перестает резать мне глаза, я уточняю:
– Ты же не просто так пришла? Ты не похожа на ту, кто станет стучаться в десять утра лишь от нетерпения увидеть подругу.
Сандра натянуто смеется, но кивает:
– Ну, от нетерпения да.. но другой природы.
Сажусь рядом с ней на свою кровать и подбираю ноги «по-турецки»:
– Выкладывай. Для меня не впервой получать новости с утра пораньше.
– В общем.. я если честно вчера почти сразу вырубилась, как вы уехали..
– Да – киваю – хотела зайти к тебе, но уже свет не горел. Так и подумала, что ты спишь. Кстати – говоря о вчерашнем возвращении в замок, вспоминаю про Влада и добавляю – потом напомни рассказать тебе про бассейн.
Сандра непонимающе хмурится:
– Бассейн?
– Да.
Отмахивается:
– Точно забуду. Говори лучше сразу.
Я быстро рассказываю о Владе и том черном странном шраме в виде оскала собаки, однако вижу, что Сандра так возбуждена собственной новостью, что лишь имитирует интерес. На деле, пару раз кивнув и брякнув что-то несвязное, она апатично замечает:
– Ну.. может это как раз и связано с тем, что произошло в 1448 году?
Решаю смилостивиться над ней и киваю:
– Наверное. Ладно, так и что там.. когда мы уехали?
– А, да. Так вот, я решила лечь спать, но перед этим все-таки позвонила сестре. Помнишь, еще на
террасе собиралась?
