– А та девочка из страха за брата подтвердила все его слова. А других свидетелей не было.
– Тупая малолетка – не сдержавшись, цежу я – если собиралась плыть по течению, пусть бы отдавалась ему еще тогда. А то ломалась, вызвала в тебе чувство совести и гражданского долга, ты вступилась.. а возникла реальная возможность засадить этого ублюдка, она подтвердила его слова? Что бы что.. дальше это все продолжалась? Надеюсь, он ее в итоге..
Но Сандра спешно перебивает меня:
– В общем, от тюрьмы меня спасла только экспертиза, показавшая неисправность пистолета. Но должности я, разумеется, лишилась. Банди пообещал, что я больше никогда не смогу работать в полиции. И я знаю, что с его авторитетом и связями он запросто это устроит.
– Не думаю, что его раздутые связи простираются дальше Нью-Джерси в лучшем случае – замечаю я – и уж точно не касаются Румынии. Уверена, ты еще сможешь работать копом.
– Может быть.. – она задумчиво водит пальцем по одеялу на кровати – кстати, по поводу той девочки.. Нет. Банди, чтобы замять дело, все же устроил освобождение ее брата. Но так же позаботился, чтобы их обоих выслали обратно на родину.
– А жаль – цежу я – эта идиотка заслуживает большего урока. Бесхребетная овца, которых жизнь только таким макаром и будет учить, пока она, наконец, мозгами не обзаведется.
Подруга как-то хрипло усмехается:
– Да уж, Свет этот, о котором толкует Илинка, точно зародился не в тебе. Удивительно, как он в тебе вообще прижился.
Мы смеемся, стараясь тем самым отогнать атмосферу, созданную мрачным рассказом Сандры.
– Значит, вот после этого ты вернулась в Румынию?
– Да. Конечно, выгнав с полиции, меня никто не выгонял из самой Америки.. но я решила взять паузу, разобраться в себе.
– Пауза получилась недолгой – улыбаюсь – встретила нас и все стало еще хуже.
Она вновь смеется, как-то устало и отмахивается, словно желая откинуть подальше тяжелые мысли. Видимо, разговоры о работе, пусть и прошло достаточное количество времени, все еще слишком задевают ее. Очевидно, это и правда была не работа, а «дело жизни».
– Плевать.. – с напускной небрежность хмурится Сандра – лучше расскажи, как ты-то в замке оказалась, если уж сегодня вновь день откровений.
Жму плечами:
– Да какие откровения, Ноэ же уже все рассказал.
– Ничего подобного. Он сказал только что ты его
арт-директор. Но знаешь, это не совсем объясняет того, как ты им стала и почему вдруг стала «
– Да это все Локид – отмахиваюсь – и жажда денег моего босса.
– Твоего босса?
– Бывшего босса. Винсента.
Я бегло рассказываю про ту нелепость, которая сложилась с картинной галереей, и как именно она в итоге привела к тому, что я вчера перетащила так и неразобранный румынский чемодан уже в Черный замок.
Вначале подруга слушает чуть нахмурившись, будто бы не понимая, потом немного изумленно. Она будто бы отчаянно пытается найти нитку в клубе, за которую можно было бы потянуть и все размотать – но клубок будто бы лишен этой нитки. Она все пытается, обыскивает его, силится зацепиться – но никак.
И в конце моего рассказа озвучивает ту самую нитку, которую так и не смогла обнаружить (видимо, в надежде, что я уже тоже ее искала, справилась с этим гораздо лучше и теперь смогу ей помочь):
– Да уж, ловко он это провернул. И в немалые деньги вышло, я думаю. Вопрос только – зачем?
Зачем.
Хороший вопрос. Им задался и до нее уже ни один человек, и ни только человек..
– Самое интересное – киваю я – что Влад здесь точно ни при чем. Он сам добивался от него ответа, и категорически не хотел, чтобы я вообще тут жила.
– Не хотел?
– Нет. Это был какой-то.. приступ ярости, когда он узнал.
– Странно. Добивался ответа – а Локид что?
– Да ничего. Бурчал что-то несвязное, так толком ничего и не ответил.
Жму плечами:
– Собственно, и не плевать ли? Главное, что оклад в пять раз больше.
И тут вдруг хмуро-изумленное выражение Сандры сходит с лица. Она будто бы, наконец, находит тот несчастный кончик ниточки в огромном мотке, который искала, и теперь готова его распустить до самого основания.
Как-то хитро улыбается:
– Ну да, оклад просто так в пять раз больше, повышение в должности.. да и в общем Ноэ стал относится к тебе гораздо теплее чем в Румынии, ты заметила?
Фыркаю:
– Очень теплее. Вчера поселил меня в одном коридоре с Владом. Лео убежден, да и я тоже, что он сделал это нарочно, для друга.
– Ну не знаю.. – не сводит с меня пристального взгляда – ты сама говоришь, что Влад изначально
