И то, что было под капюшоном.. Это был не человек. А если человек, то только тот, которых описает Стивен Кинг после их возвращения с того света. У него было иссохшее лицо мумии, выпученные белки глаз, которые, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц и покатятся к нашим ногам. Редкие длинные волосы, будто бы вырванные клочками или выпавшие от какой заразы. Половина носа отсутствовала, будто бы его сожрала какая-та проказа.
Да он и весь больше походил на какого прокаженного с сифилисом и СПИДом на последней стадии в обоих случаях. Хотя, наверное, даже те на фоне с ним выглядели бы моделями с обложки.
Он растерялся, тут же натягивая на себя капюшон.. а Милли будто окаменела. Даже не моргала – так и приросла к нему взглядом.
А в следующий момент завизжала так, как никогда, и бросилась бежать. Но фигура тут же метнула сноп искр ей прямо в удаляющуюся спину. Видимо, это было что-то другое.. потому что она, в отличии от Мики, не упала парализованной. Она осталась в сознании, но..
По ее спине тут же поползло пятно, а из него хлынула кровь.
– Мерзкие суки! – проскрипела фигура и теперь уже сконцентрировалась на ней ткнув посохом– вниз!
И вновь волевая команда.
Милли, послушно покачиваясь и оставляя кровяные следы, с остекленевшим взглядом стала спускаться по ступенькам. После чего он то же самое вынудил сделать меня.
Когда я оказалась на дне, он одернул посох.. и Милли, будто тряпичная кукла без руки кукловода, тут же обмякла и упала.
А фигура с усилием толкнула тяжелую каменную крышку и закрыла ею вход.
Тишина.
Темнота.
Только капельки воды стекали по стенкам и падали в лужу на дне.
Кап-кап-кап..
Я пыталась, выждав время, взобраться наверх и отодвинуть крышку, но сдвинуть такую тяжесть мне, еще и изнутри – оказалось просто невозможным. Думаю, даже если бы Милли могла помочь – мы бы не справились, но она едва удерживалась в собственном сознании. Что-то бурчала, точно в лихорадке, и иногда подергивала руками..
Мне стало так страшно.
В какой-то момент я уже решила, что так мы тут и умрем. Сначала Милли – потому что у нее продолжала идти кровь, я это знала, потому что обняла ее, и моя футболка скоро стала липкая и влажная.
А потом я.
В этом колодце, темноте и сырости.
Просто сгнием заживо.
Я не знаю, сколько мы так просидели. Ну, раз вы только приплыли, наверное, совсем недолго, но мне показалось, что целую вечность. А за ней еще одну вечность.
