Роман повертел в руках снежный шар. Под стеклом пряталась искусная работа по мотивам «Кошмара перед Рождеством». Могилы, скрюченные деревья и Джек.
– Знаю, ты не любишь подарки, – сказала Юля. – Но до Нового года еще два месяца, а я, как его увидела, сразу подумала о тебе.
– Спасибо. – Роман улыбнулся и посадил жену себе на колени. Та приобняла его и поцеловала в макушку.
Вечер подкрался незаметно.
Выставка, как и встреча с гостями, намечалась на восемь после полудня. Юля быстро выбрала себе наряд (брючный костюм, конечно же) и попросила мужа подбросить.
Мероприятие проходило в невзрачном здании. С виду и не скажешь, что тут могут собираться творческие личности. Серый квадрат с узкими окнами и облезлой дверью. Рядом продуктовый магазин и ларек с табачными изделиями. Не только сигареты, нет. Сигары, нюхательный табак. Если грамотно попросить, пара пакетиков травки. Последнее как раз вписывалось в представления Романа о художественной закрытой выставке.
– Я подожду тебя в машине, – сказал Жук жене.
– Это может затянуться. Такие выставки длятся несколько часов.
– Все равно подожду.
– Коть, езжай домой. Я позвоню.
Роман прижал руку жены к губам и покачал головой.
– Мне нравится тебя ждать. Так я чувствую себя спокойнее.
– Хорошо.
Юля вышла из машины, встала перед фарами и помахала мужу рукой. Роман ответил улыбкой и кивком. Он включил печь и немного расслабился. Юноша заметил, что пошел снег…
Я мог бы попытаться описать, что в тот момент чувствовал Роман, но не думаю, что вы это поймете, если вам нравится ваш День рождения. Обычно подобное озарение настигает годам к сорока, но уже в свои двадцать с небольшим Жук понял, что День рождения – самый обычный день, как и другие. И лишняя шумиха ни к чему. Простая трата денег и времени.
Я мог бы попытаться описать чувства юноши, который уже задумывался о том, что ничего не достиг. Но боюсь скатиться в банальности. Никакие слова не смогут выказать ту грусть, которую испытывал Роман. Грусть вперемешку с небольшим лучом надежды.
Юля была права: выставка длилась шесть часов, но она ушла намного раньше. Девушка постучала в окно, прервав сон мужа. Роман открыл дверь.
– Как прошло? – спросил он. Юля не ответила. – Домой?
– Домой.
Дома Юля переоделась в полосатую футболку и шорты.
– Да, – сказала она. – Так намного лучше.
– Будешь чай? – спросил Роман.
– Даже ничего не спросишь про выставку?
– Она тебе не понравилась. – Роман пожал плечами. – Тебя оценили, может, даже предложили деньги, но ты себе представляла все не так. Думаю, подходящее слово: разочарование.
– Угу. – Юля уткнулась в грудь мужу.
– Ромашковый или зеленый?
– Ромашковый.
Как и любой другой отпуск, отдых Романа летел, закрыв глаза и выставив вперед руки. Четверг наступил так быстро, что юноша даже не успел найти ту книгу, которую хотел прочесть.
В дверь позвонили. Юля подскочила, накинула синий махровый халат и побежала открывать.
– Привет! – услышал Роман сквозь сон. Четкий, громкий голос.
Юноша поднялся с кровати, лениво натянул футболку и вышел в коридор встретить тещу. Как всегда, она была нелепо одета: черные высокие сапоги из дешевого кожзаменителя, красное пальто с огромными пуговицами, пестрый шелковый шарф с цветочным орнаментом и небольшая шляпка. Тоже красная.
– Здравствуй, Рома, – сказала Журавлева Татьяна Николаевна. Она напоминала учительницу: редкие, но глубокие морщины, прямая спина и строгий взгляд. Роман махнул рукой и улыбнулся.
– Ты опять притащила целую сумку еды, – с неуверенной улыбкой сказала Юля.
– А почему нет? – Татьяна Николаевна сняла пальто и не без проблем скинула сапоги. – Зачем тратить лишние деньги? Тем более, их у вас нет.
Роман еще раз улыбнулся и ушел в ванную. Он привел в себя в порядок и пытался найти причину уйти из дома на часок-другой. Изучил все мероприятия, которые проходили в городе, посмотрел сеансы в кинотеатре, даже оценил стоимость билетов в обычный театр. Ничего такого, что могло бы его привлечь.
– Малыш, – сказал Роман, наблюдая, как Юля с матерью пьют чай с печеньем. Девушка подошла к мужу.
– Что такое?
– Я выйду ненадолго. Хочу пройтись.
– Конечно, иди, – Юля опустила глаза, – но только ненадолго.
Роман кивнул. На улице стоял холод, буквально два градуса тепла, но юноша оделся легко: тонкие синие джинсы, футболка в цвет волос и зеленая ветровка. Посмотришь на такого и будто бы сам рискуешь заболеть.
– Я вижу, как ты на него смотришь, – сказала Юля.
– От рыжих мужчин сплошные беды, – ответила Татьяна Николаевна.
– Рома не такой.
– Твое право. Ты не слушала меня в школе, потом не слушала до замужества, что же теперь слушать после свадьбы?
– Не причитай.
– Я смотрела сериал «Грушевый пирог». Там есть героиня – ну вылитая ты. Она тоже в своем муже была уверена. А вот взять Валерию!
– Мам.
Татьяна Николаевна подняла руки, словно защищаясь.
