В восьмой день второго месяца обе девочки вдруг пропали. Появились они через три дня и сказали только, что видели Будду.
В пятнадцатый день девятого месяца сестры вновь исчезли, а через десять дней вновь объявились. Теперь они знали иноземные языки, декламировали сутры и другие индийские сочинения. Появится шрамана из западных краев, и они принимаются толковать с ним о Законе.
В пятнадцатый день первого месяца следующего года сестры исчезли вновь. Люди, работавшие в поле, рассказали, что видели, как они по ветру возносятся на небо. Родители перепугались и в надежде на счастливый исход принялись приносить жертвы богам. Девочки вернулись по прошествии месяца с обритыми как у монахинь головами и в уставной одежде. Остриженные волосы они поднесли родителям и рассказали им, что видели Будду в окружении бхикшуни. Будда сказал им так:
— Согласно вашим предшествующим перерождениям ныне вы должны стать моими ученицами.
Он прикоснулся дланью к их головам, и волосы тотчас пали наземь. Сестер нарекли уставными именами: старшую стали звать Фа-юань, а младшую — Фа-цай, а на прощание напутствовали:
— Соорудите чистую обитель, и тогда вам будет дарован Закон сутр!
Вернувшись домой, сестры разрушили бесовские алтари, а на их месте возвели монашескую хижину. Во мраке ночи они декламировали в той обители сутры, и к горной вершине, подобно пламени светильника, поднималось сияние пяти цветов.
Изысканностью манер и правильностью речи сестры были отныне под стать столичным жителям. Наместники Вэй Лан и Кун Мо приходили к ним с подношениями и, внимая их речам, проникались почтением. Тогда в окрестных деревнях поняли, что такое поклоняться Закону.
Вещий сон узника
Юй Цю, по прозванию Шу-да, был уроженцем округа Тай-юань, служил начальником округа Фулин. В девятом году под девизом правления Великая радость (433) округ был захвачен разбойниками. Цю заточили в тюрьму: связали цепью, накрепко заковали в кандалы. Он и прежде устремлял свои помыслы к Закону, а теперь стал уповать на него с полным тщанием. В тюрьме было более сотни узников; многие из них голодали. Всю свою еду Цю отдавал им, сам же, изо дня в день соблюдая пост, истово взывал к Гуаньшииню. Однажды ночью ему приснилось, что он поднялся на возвышение и шрамана вручил ему свиток, озаглавленный так: «Лучезарное и путеводное творение с именами всех бодхисаттв». Цю развернул свиток и принялся читать. Имя первого бодхисаттвы выпало у него из памяти, вторым был Гуаньшиинь, третьим — Махасатхама[146]. Еще Цю увидел колесо, про которое шрамана сказал ему:
— Это колесо пяти стезей-гати[147] сущего.
Когда Цю проснулся, цепи уже лежали на земле. Цю убедился, что божественная сила снизошла и пребудет с ним. Он тотчас приковал себя вновь. А через три дня Цю был отпущен на свободу.
Нечестивый даос и его сообщники получают по заслугам
Аю Ли, о происхождении которого ничего не известно, проживал в деревне Лучэнцунь, что на востоке округа Цзиньлин. Он весьма почитал Закон: в своем доме отвел помещение под чистую обитель и устраивал в нем монашеские трапезы. В двадцать седьмой день третьего месяца девятого года под девизом правления Великая радость (433) его отец вдруг занемог и умер. Шаман предсказал, что в семье умрут еще трое. По соседству с Ли жил даос — Возливающий вино по фамилии Вэй и имени По. Своими письменами-амулетами он морочил головы селянам. Ли он сказал:
— Несчастья в Вашем доме еще не кончились. И происходят они от поклонения варварскому божеству! Только служением Великому Дао обретете Вы божественное покровительство. Если же не измените своих намерений, то погубите всю семью!
Ли предоставил свой дом для отправления обряда возлияния жертвенного вина. Он отступил от веры, не поклонялся более Закону. А даос По наущал его:
— Ты должен сжечь все эти сутры и статуи! И тогда беды минуют тебя!
Ли затворил двери обители и поджег ее. Пожар полыхал весь день, но сгорело само помещение, и только. Сутры и хоругви остались нетронутыми, а раскаленные в огне статуи светились в полночной тьме ярко-красным цветом. Более двадцати даосов, возливавших жертвенное вино, пришли в ужас от такого божественного знамения и скрытно оставили собрание. Только По и его подручные не унимались. С распущенными волосами носились они вприпрыжку по деревне, выхватив ножи и размахивая веревками:
— Пусть Будда возвращается в свою варварскую страну! Не позволим ему остаться в Китае народу на погибель!
Той ночью словно кто-то бил Ли головой о землю. Родные подняли Ли с земли: он дышал, но тело было неподвижным. Его разбил паралич — бёри-бёри. Тем временем в теле даоса Вэй По образовался внутренний нарыв. За день из него выходило два шэна гноя. Не прошло и месяца, как он умер в мучениях. Все сообщники По заболели проказой.
Живший по соседству уездный начальник Шуй Цю-хэ рассказал о происшедшем Уи из Дунъяна[148]. Было много очевидцев этого события.
Видения праведного Ма Цянь-бо
