Чэн Дэ-ду был уроженцем округа Учан. Его отец Дао-хуэй был наместником в Гуанчжоу. Дэ-ду служил в гвардии и находился в Сюньяне при Линьчуаньском ване[161] в качестве военного советника. В доме, где он жил, было ласточкино гнездо. Однажды ночью в помещении стало вдруг светло, а из гнезда вышел младенец этак с чи ростом. Дэ-ду видел его совершенно отчетливо, а тот подошел к ложу Дэ-ду и молвил:
— В последующие два года Вы, господин, обретете средство к долголетию.
Младенец в тот же миг исчез, а Дэ-ду втайне недоумевал.
В семнадцатом году под девизом правления Великая радость (441) Дэ-ду с войском Линьчуань-вана усмирял Гуанлин. Там он повстречал наставника в самосозерцании Ши Дао-гуна, стал его учеником и проявил выдающиеся способности. А весной девятнадцатого года под девизом правления Великая радость в пустующем жилище Дэ-ду в Учане появилось чудное благоухающее облако. Облако растеклось по дорогам всей страны до самых дозорных башен. Через три дня оно исчезло.
Наказ Пиндолы
Лю Чэнь-чжи, уроженец округа Пэйцзюнь, как-то раз повстречал в Гуанлине шрамана, и тот ему сказал:
— В Вас, господин, закралась хворь, но Вы не умрете. Нужно только на сотню-другую приобрести пищи и всласть накормить ею монахов. И тогда Вы спасетесь от напасти!
Чэнь-чжи не верил в Закон, и сердце его наполнилось гневом. А шрамана меж тем заключил:
— Уверуйте и не смейте гневаться!
Они разошлись на двадцать шагов, и шрамана не стало. А по прошествии семи дней Чэнь-чжи поразил недуг. На девятый день в полдень не то во сне, не то наяву он увидел ступу в пять ярусов, возведенную на его сердце, а вокруг нее двадцать монахов, совершающих ритуал. Чэнь-чжи проснулся и ощутил великую благость. Он стал понемногу выздоравливать.
Впоследствии Чэнь-чжи жил в столице и встретился с еще одним шрамана. Тот вошел прямо в дом Чэнь-чжи и спросил:
— Вы приобщились к Закону. Так почему же не совершенствуетесь в вере?!
Чэнь-чжи рассказал шрамана о предшествующей встрече, и тот молвил:
— То был Пиндола[162].
Сказав так, шрамана ушел неизвестно куда.
Летом семнадцатого года под девизом правления Великая радость (441) Чэнь-чжи увидел в Гуанлине обитель Накопления благ, а перед ней в великом множестве хоругви и балдахины. Не было там только статуй. Чэнь-чжи стремглав бросился к обители, но только приблизился к воротам, как видение исчезло.
Огонь на Берегу
Фу Вань-шоу, уроженец округа Пинчан, в девятом году под девизом правления Великая радость (433) служил в гвардии и исполнял обязанности военного советника в Гуанлине. Возвращаясь с отдыха, он и его спутники в четвертую стражу переправлялись на лодке через Янцзы. В начале переправы на реке была легкая волна, но на середине реки подул ветер со скоростью летящей стрелы. Была кромешная тьма: куда править — неизвестно. Вань-шоу давно уже с полным усердием чтил Закон. Он всего себя вверил Гуаньшииню, беспрерывно молил о спасении. И вдруг несколько человек в лодке одновременно увидели огонь на северном берегу. Такие огни обычно горят в деревнях.
— Так это же огонь в селении Оуян! — радостно переговаривались в лодке.
Они повернули лодку в направлении огня и были на берегу еще до наступления утра. Местные жители на их расспросы отвечали, что ночью огня в селении никто не зажигал. Тогда только путники уразумели, что им было явлено чудо, а по прибытии на место устроили монашескую трапезу.
Гуаньшиинь усмиряет Бурю
Гу Май, уроженец округа Уцзюнь, чтил Закон с великим тщанием. Он служил в должности военного советника от гвардии. В девятнадцатом году под девизом правления Великая радость (443) он возвращался из столицы в Гуанлин. Май вышел из города Шитоу, и его путь лежал через озеро. С севера дул встречный ветер. Его порывы все усиливались, но лодочник упорно вел лодку вперед. Лодка вышла на середину Янцзы, когда поднялась настоящая буря. Май был один в лодке, и ему не в ком было искать поддержки. Он стал зачитывать сутру «Гуаньшиинь цзин». Когда Май прочитал с десяток фраз, порывы ветра потихоньку стихли и буря улеглась. А посредине реки разлился и не исчезал дивный аромат благоуханий. Май возликовал и продолжал не переставая читать сутру, пока лодка благополучно не пристала к берегу.
Гуаньшиинь покровительствует шрамана Дао-цзюну
О том, из каких мест происходит шрамана Дао-цзюн и какого он рода, сообщается в предшествующих записях[163].
