Предания Синих камней полностью

«В отношении “Синего” камня на р. Кулой сложилась специфическая традиция его связи с потусторонним миром и нечистой силой, негативное восприятие. Легенды гласят, что камень является центром капища Чуди, в осиновой роще так же находилось деревянное изображение чудинских богов, по-видимому, здесь приносились жертвы. Рядом сосновый бор, в котором долго не рубили деревьев (до 50—60-х годов XX в.), опасаясь, что постройки из этих деревьев сгорят, что и случилось при постройке овчарни на левом берегу – сгорела на второй год после постройки. Сейчас неизвестно место, но где-то неподалеку находился “горький ключ”, солоноватая вода которого использовалась вместо соли. Убивать у камня животных разрешалось только в очень голодные зимы.

Местные жители утверждают, что перед сменой погоды, если прислониться к камню ухом, то можно услышать, как он шипит или гудит[111]. Говорят, что нельзя выбивать на камне свое имя, такой человек может в скором времени заболеть или даже умереть: таким образом раньше наводили порчу на скот и людей, надписи для этого выбивались в полночь при полной луне. На камне не держится снег, поэтому он всегда голый и виден из далека. Летом над камнем по утрам вьется туман. По легенде этот камень одна из малых гор, где раньше раз в году проходил шабаш ведьм. На противоположном правом берегу р. Кулой расположено местечко Бечишно, которое, по утверждению местных, водило и пугало людей, а в заводи водились русалки»[112].

Получается, в Синь-Камне и вообще в Синих камнях действительно усматривали, говоря языком современных статей «про тайны и загадки», портал связи с потусторонним миром (не совсем шутка, как вы понимаете), миром, где живут духи. А это значит, что вполне вероятны обряды у камня в поминальный день. Тогда и в самом деле логично, если камню несли дары и «творяху почесть». Не самому камню, хотя к XVII веку, надо думать, и ему тоже, ведь поздняя традиция почитания камня не вполне такая же самая, как традиция архаическая, которая к тому моменту почти наверняка была позабыта.

Жаль только, мы едва ли сегодня сможем достоверно узнать, какие именно это были обряды. Возможно, они были сродни тем, которые местами сохранились и ныне и проходят в Духову неделю, особенно в поминальную субботу, на могилах усопших родственников.

Почему текст XVI века говорит о 29 июня, о Петровках? Да хотя бы потому, что в этот день заканчивался Петров пост. За откровенно языческие действа во время поста «получить по шапке» наверняка было значительно проще, чем в прочие дни, а потому действо вполне могло сместиться. Кстати, хотя некоторые радетели древностей и любят говорить, что, мол, пост этот введён специально с целью «перекрыть» собою обряды в честь летнего равноденствия, замечу, что он известен с III–IV веков. Возможно, некоторая связь с солнцеворотом и имеется, но уж никак не с нашим, славянским вариантом его празднования.

Всё это очень интересно. Но ни время, когда у камня собирались люди, ни сакральный смысл действ около него и с ним не проливают хоть капельку света на историю самого камня после XVIII столетия, которая и сделала его знаменитым.