Мужчины гуйминские, как вы теперь головы поднимите,Как на годекане сядете?Ведь жемчуг ваших сердец в пучину канул!Как ты, Шахмандара, на белый свет посмотришь,Ведь солнце очага твоего в самом зените потухло?!Зацветут ли долины, если тополь белый громом сожжен?Соберется ли базар в Кумухе, если ожерелье базараЧерной пулей раздроблено?!Когда ты улыбался, в горах таяли снега.Улыбнутся ли когда-нибудь твои друзья в горах?Когда ты на гору поднимался, гора взлетала до небес,Покажутся ли вершины гор теперь из-под снега и пурги?Ты обещал вчера в гости к нам придти.Знал ли, что беда черная за тобой крадется?На смертном одре лежал, воды глоток попросил,А смерть, как змея, у ног твоих стерегла.Зубы жемчужные твои выстукивали дробь.Ужель конец жизни своей удерживал ты в зубах?Ибрагим – пророк ли ты, чтоб в огне сгореть,Или солнце красное, чтоб тучей затмить?Пусть сгорит твой дом, что не мог тебя оценить.Пусть разобьется об скалы конь, что тебя не сберег!Поделиться ли с матерью родной решил,Что во цвете лет из жизни отправляешься к ней?Увидимся ли с тобой на том свете еще,Если я уже на этом превратилась в прах?Девушки, мои подружки, не снимайте же траур,Солнце наше закатилось, мы остались в тени!Парни, наши танцоры, теперь о танцах забудьте.Ваши ножки ловкие подкошены мечом!

Так причитала Шагун, и все собравшиеся на похороны навзрыд рыдали от ее слов. Даже крепкие мужчины вытирали украдкой слезы. Следующие дни и ночи в селениях Мукур и Гуйми все повторяли и запоминали причитания Шагун по своему жениху. Шахмандара же проникся к ней, уважением и любовью за то, что так оплакивала его сына и возвысила престиж похоронного обряда.

После этого прошло два года, Шагун не сняла за это время траур и не показывалась нигде на торжествах и на веселье. Пробовали к ней подойти и сваты, но она и слышать не хотела ни о ком.

Однажды пришла к ним сестра Шахмандара Итта, принесла бочонок меда, золотое колечко и старинный платок гулменди. Начала она издалека, но затем сказала, что послал ее Шахмандара к Шагун, велел передать его слова: “Сгорела и потухла твоя душа, Шагун, сгорел и потух и мой дом, не придешь ли ты зажечь очаг в доме своего любимого?” Услышав эти слова, Аминат не дала дочери и рта раскрыть:

– Хватит, Итта, надоели нам по горло сплетни ваших гуйминцев, теперь же я дочь в Гуйми не отдаю! Возвращайся туда, откуда пришла. Ушла Итта оскорбленная. Прошло некоторое время, Итта опять явилась с теми же подарками и с теми же словами. Опять ее прогнали мать и братья Шагун. Собралась в третий раз Итта в Мукури, но прежде договорилась с теткой Шагун по отцу. Как Итта переступила порог дома Аминат, зашла за ней и тетка Шагун. Итта опять повторила слова Шахмандара, опять раскричались братья и мать, но тут встала грозная и мудрая тетка и сказала: “Теперь молчите все! У Шагун нет отца, коль нет его, буду я, его сестра. Никто в наших селах не поверит, что какая-то девушка не вышла за Шахмандара, если он сватал. Скажут, не брал, и потому не вышла. А я вот возьму и отдам!

Она взяла из рук Итты кольцо, надела на палец Шагун, взяла платок, тоже надела не ее голову, взяла кусок хлеба, обмакнула в бочонок с медом и положила сначала в ее рот, затем в свой рот, затем подала и Итте. при этом читая обрядовые молитвы. А племянникам своим велела молчать и Аминат отослала от дочери, сказав, что теперь хозяин Шагун ее будущий муж, что он посчитает нужным, то и сделает. Так эта мудрая женщина развязала тугой узел и поставила все на свои места.

Перейти на страницу:

Похожие книги