Последние пять лет я занимаюсь историей своей семьи. Однако, в фондах Государственного архива Смоленской области мне попадается на глаза много интересного. Вот такими историями из жизни Смоленской губернии 19 века я и хочу поделиться с вами, уважаемые читатели. Надеюсь и вам будет это интересно.Содержит нецензурную брань.
С корчёмством, то бишь с тайным производством и торговлею спиртными напитками и другими предметами, составлявшими монополию государства или обложенными акцизом, активно боролись ещё с 17 века. Но… Дела смоленской палаты уголовного суда за вторую половину 19 века говорят нам, что как с этой заразой не боролись, а она имела место процветать. Корчёмники проходили по смоленской губернии целыми партиями. Разъездные служители корчёмной стражи сбивались с ног, производя обыски в деревнях. К охоте на корчёмников привлекались воинские команды. Но самогона в губернии меньше не становилось.
В сентябре месяце 1848 года исполняющий должность корчёмного заседателя Зенкович с корчемными стражниками в количестве семи человек при унтер-офицере Смоленской инвалидной команды Спиридоне Воробьёве нагрянули с обыском в деревню Бердебяки Смоленского уезда. Мужичкам, видимо, было что скрывать, потому как означенные крестьяне, отобрав у воинской команды лошадей, вынесли служивых из деревни на кулаках. Зенкович и Воробьёв докладывали начальству, что их подчинённые сражались «аки львы», но были вынуждены отступить по многолюдству противника. При медицинском освидетельствовании оказалось, что только у рядового Гаврилы Тихонова есть телесные повреждения – ссадина с опухолью на локтевом суставе левой руки. Сие повреждение приносит пострадавшему значительные страдания и требует медицинской помощи. А она в те времена была недёшева. Этого хватило Смоленской палате уголовного с уда для передачи дела в Военный суд, согласно тому 15 статьи 1607 пункта 3 Свода Законов уголовных. В данном пункте говориться что «из лиц Гражданского ведомства предаются Военному суду корчёмники, в случае сопротивления военной команде при выемке корчёмного вина». Об этом Палата уголовного суда извещала Смоленское Губернское Правление рапортом. Да уж, побуянили мужики на свою голову.
Осенью 1855 года корчёмная стража проводила обыск корчёмного вина в деревне Средние Мордашки Поречского уезда. Взяв в понятые десятского Демида Никитина и крестьянина Фёдора Яковлева, служивые отправились по домам. Оказалось, что весь народ в доме Михаила Григорьева гуляет на свадьбе. В амбаре Григорьева было найдено ведро хлебного вина. Объяснить его происхождение хозяин дома не мог. Ну как же на свадьбе-то народ не угостить как следует, вопрошал Михаил Григорьев корчёмных стражников. Всего ведро, да на всю деревню. Но, вышедшие на шум брат Михаила Илья Григорьев да кум Никита Данилов, были в таком изумлении от выпитого, что стражникам сразу стало ясно – водки было много. В чём они и обвинили Михаила Григорьева. Илья да Аникита встали на защиту чести родственника. И с таким пылом взялись её защищать, что корчёмная стража умылась кровавыми соплями. Как-никак морды у жителей Средних Мордашек были шире плеч. Да и какая свадьба без драки. Подвело буянов количество выпитого, на ногах они держались еле-еле. Связанных драчунов, Михаила Григорьева да изъятое ведро водки стражники доставили в Поречье в Земский суд.
По закону человек, у которого изъято корчёмное вино, подвергается штрафу в трёхкратном размере стоимости того вина в акцизном откупе. Попал Михаил Григорьев на 5 рублей 25 копеек серебром. Правда в законе была и оговорка, ежели корчёмное вино окажется высокого качества, то стоимость его при продаже в акцизный склад и стоимость проданной тары (того самого ведра) из штрафа удерживают.
Нынешний лозунг «Сиди дома» очень бы пригодился в январе 1850 года крестьянину деревни Резаново Смоленского уезда Илье Фёдорову. Тот оказался в районе сельца Вонлярово, имея при себе три рубля денег серебром на покупку корма для скота. Во всяком случае, он так сказал своим домашним. На его беду пристав 1 стана Краснинского уезда отставной капитан Андрей Ловейко разогнал в тех местах большую партию корчемников. Именно что разогнал. Захватил сани, лошадей, бочки с водкой, а вот всех корчемников упустил. И тут на свою беду на дороге показался Илья Фёдоров, с интересом разглядывающий царящую вокруг саней суету. Он было уж и прошёл мимо, когда раздался зычный голос пристава:
– Погоди-ка, мил человек. А ты, чьих будешь?
–Господина подполковника и кавалера Василия Иванова сына Рачинского, деревни Резаново крестьянин Илья Фёдоров, – отрапортовался мужичок.
– О как, – оскалился Ловейко, – а какого ж чёрта ты здесь делаешь?
– Дык, я того, за сеном.
–А я тебе расскажу, ты вот с этой водкой корчёмствуешь, ты мой сладкий сахар. Вяжи его, ребята.
