— Я тоже был в шоке, но, как я уже сказал, заслужил это. Ты вдруг понимаешь, какое ты дерьмо, когда половина женского пола города обращаются против тебя.
— Не буду спорить, что ты не дерьмо, — бросила я, хотя и улыбнулась, — но это до сих пор не извинение.
Егор слегка рассмеялся, хотя я думала, что ещё немного и он сорвётся. Он мог считать меня недостойной своих извинений, но он лишь подошёл к подоконнику и сел на него, похлопав по свободному месту рядом с собой.
Кажется ему нравилось это движение. Ты зовёшь, а она приходит. Возможно мне стоило остаться там, где я стояла, но я не могла держаться ровно под его взглядом, который был теплее полуденного летнего солнца.
И только когда я села рядом, Егор начал разговор:
— Я до сих пор не извинился, потому что извинения не единственное, что я хочу тебе сказать. Но пусть это будет первым, — он повернулся ко мне так, чтобы глядеть прямо в глаза, которые я не могла отвести.
Под его взглядом я чувствовала себя уютно, но что-то болезненно сжималось внутри.
— Прости, — сказал он, — я прошу у тебя прощения за то, что сказал в тот день, и за то, что говорил до этого. Это ужасно, но я пошёл на поводу у эмоций, которые точно не были хорошими. Когда я увидел, как тот парень дотронулся до тебя, что-то внутри меня оборвалось. Что-то, что удерживало меня на плаву, не давая сорваться. Я просто видел в тебе маленькую девочку, которую должен был защитить, словно не было тех двух лет и пропасти между нами. Я готов был выплеснуть всё, что накопилось за годы. И мне было всё равно, кто станет моей мишенью. Тот парень или ты. Мне было больно от твоей реакции, и я не хотел быть таким одним. Я хотел, чтобы ты поняла какого это.
Он взял меня за руку, будто боялся, что я убегу. Но как бы не было больно, бежать я не собиралась.
— Ты думаешь, что я не знаю, что такое боль? — прошептала я.
Я хотела бы, чтобы это на самом деле было так. Я хотела бы не чувствовать всю эту боль. Я вообще не хотела ничего чувствовать. Без чувств мир казался проще, а разум яснее.
Егор покачал головой.
— Я так не думаю, потому что знаю, что ты многое перенесла. Но в тот момент мне было всё равно. Ты просто была идеальной девушкой, защищавшей парня, который приставал к тебе. Ты же знаешь, что они не должны к тебе так относиться?
Я горько вздохнула. Он всё ещё думал, что мне шестнадцать, и я готова терпеть побои от своего ненормального парня. Он думал, что я не изменилась, и всё это снова повторяется. Но это было не так, а Вадим не был единственной моей проблемой.
— Поверь, я знаю, — кивнула я, — и никогда не забуду об этом. Но тот парень не приносил настоящей угрозы, я бы сама справилась с ним. Ты просто должен был позволить мне это сделать. Тебя не было рядом два года и ещё миллион раз, когда парни будут настойчивее, чем должны быть, тебя не будет рядом. Что я сделаю тогда? Я не могу положиться на тебя, потому что в конце концов это только моя борьба.
Мой голос слегка дрожал. Не от сдержанных слёз, а скорее от уверенности.
В конце концов он снова бросит меня, а я снова останусь одна. А парни никуда не денутся. Это всегда будет моей борьбой. Это всегда была только моя борьба.
Егор смотрел на меня с печалью во взгляде.
— Я уважаю тебя и уважаю твой выбор, мне нравится твоя сила. Но я воспитан по другому. Я не могу просто смотреть на то, как какой-то парень к тебе пристаёт. И пусть тебе кажется это не правильным. Мне всё равно на это, потому что мне не всё равно на тебя. Никогда не было и никогда не будет.
Я могла бы улыбнуться. Могла бы, потому что моё сердце слегка согрелось, как и руки, которые он держал в своих руках. Но это были слова и они останутся словами, даже если он уйдёт. Они останутся лишь в моих воспоминаниях. Не клятва, а просто слова.
Мы молча сидели, глядя друг на друга, пока Егор не прервал это занимательное действие:
— Ответишь мне на один вопрос?
Я кивнула.
— Что ты имела ввиду, когда сказала, что я променял тебя на девушку? — спросил он.
Я вздохнула.
— Давай сейчас не будем говорить об этом, — попросила я, — пожалуйста, пойми меня. Мне до сих пор больно, и ворошить прошлое не то, чем мне хочется сейчас заниматься. Я обязательно расскажу тебе, просто не сейчас.
И ни когда-либо ещё.
Я видела сопротивление во взгляде Егора, он хотел возразить, заставить сказать, но в конце концов смягчился и кивнул.
— Прости, — повторил он.
Я покачала головой. Дело было не в нём. Дело было в том, что я до сих пор бежала от прошлого. Временами это было страшно, временами оно меня догоняло, временами снились кошмары, но я всё равно делала это.
Бежать. Бежать, как привычное состояние для меня.
Егор слегка улыбнулся и потянулся к джинсам, принявшись что-то там выискать.
— Это пугает меня, — усмехнулась я, — что ты ищешь?
— Вот это, — ответил он, доставая из кармана бумажку и протянул мне её. — Тяжёлая артиллерия на случай, если ты меня не простишь.
Моё сердце сжалось от умиления.
— Не может быть, — прошептала я, разворачивая бумагу, разрисованную цветными карандашами.
