Потом мы с родителями уехали домой, а он остался в «учебке». Я сильно тосковала, он писал об этом же, писал, что мечтает увидеть меня хотя бы одним глазком. И я решилась поехать к нему еще раз. Это было для меня целым испытанием – решится на длинный путь автобусом, потом поездом, потом электричкой. Я добралась до его части благополучно. Вызвала его на проходную. Он вылетел ко мне счастливый, обнял, поцеловал и вдруг спросил, где его родители. Не увидев их рядом, и услышав, что они не приехали, он поник, настроение его явно подпортилось. Я тогда не смогла найти этому объяснение. Несмотря на его поникшие чувства, мы все же немного погуляли по городу, ведь любимому до вечера дали увольнительную. Вечером он должен был вернуться в часть, а мне надо было снять гостиницу, чтобы переночевать и утром отправиться домой. Погуляв немного, мы решили, что гостиницу снимем заранее, ему захотелось отдохнуть. В номере по кабельному телевидению мы несколько серий подряд посмотрели художественный фильм про планету обезьян, на которой обезьяны эволюционировали, а люди отстали в развитии и были не умнее земных приматов. Это была первая встреча, которая запомнилась натянутостью отношений, и даже холодностью. Что-то было не так. Особенно неприятным мне было услышать его рассказ о каких-то девчонках легкого поведения, которые приходят к ним в часть и предлагают солдатам себя. Он как будто укорял меня за приезд. На душе было скверно. Вечером он ушел на службу к назначенному времени, а я, переночевав, поехала домой. Впереди был пятый выпускной курс.
После моей поездки к нему в часть прошло порядка двух месяцев, письма писались, и получались практически каждый день. И вот как-то утром, одеваясь на занятия, я сначала надела новый черный пиджак из меха с белыми вставками, а потом ни с того, ни с сего говорю девчонкам, с кем жила в комнате, что в этом новом пиджаке мой любимый не узнает меня в институте, если вдруг окажется там. Девчонки надо мной рассмеялись, сказали, что мне крышу от любви совсем снесло. Но… в этот день мой солдат пришел ко мне, его из «учебки» направили служить к нам в город (родители подсуетились), в химзащиту, как мы тогда называли военное училище. Как я смогла почувствовать его приезд, каким пятым чувством, не знаю.
На Новый год, это была встреча 1989-го, любимого отпустили в увольнительную, и он приехал вместе со своими родителями к моим родителям. Мы были вместе. В ночь открылась метель, дороги занесло, его родителям не удалось отвезти его в часть к назначенному времени. Я тогда придумала для него оправдание. Предложила изложить военному руководству такую версию, что будто под утро матери стало плохо, гости к этому времени разъехались, дома больше никого не было, и ему пришлось вызывать скорую. Руководство поддержало его выбор в пользу матери, а не в пользу прибытия в часть во время, и даже дали ещё один день увольнительной.
Спустя некоторое время я узнала, что беременна. Очень испугалась. Пришла к нему в часть, вызвала на проходную и, глядя любимому человеку в глаза, сказала, что у нас будет ребенок. Оказалось, что это было неожиданностью не только для меня, но и для него, ведь он старался быть осторожным. Позже он рассказывал, как его друг над ним смеялся, мол, как же ты, медик, допустил нежелательную беременность. Сквозь скрываемый стресс, любимый все же меня поддержал, и сказал, что мы поженимся. Была даже намечена дата регистрации – 8 марта. Несмотря на то, что история нашей любви была достойна описания в романе, и, несмотря на его обещание жениться, в душе у меня поселилось какое-то нехорошее чувство тревоги. Вскоре причина этого чувства вышла наружу – после разговора с родителями, он мне объявил, что с женитьбой надо подождать. В те времена беременность до брака была страшнейшим позором. Я начала взывать к его чувствам, винить в слабости, пыталась объяснить, как мне будет тяжело перед родителями, подругами, и просто перед окружающими. Но он, выслушав мои причитания, сказал всего лишь два слова «прости, прощай». Я просто не могла в это поверить. Мне казалось, что это ужасный сон, что ещё немного, и я проснусь, и опять почувствую его заботу, его нежность, его мужское плечо. Однако время шло, а плечо мне подставить больше было некому. Отчаявшись, я решилась на последний шаг – собрала его письма ко мне, наполненные словами любви, его сувенирчики и принесла ему в часть, в надежде услышать его извинения за слабость. Но проснуться от кошмара не удалось – взяв собранный пакет, решения своего любимый не поменял и, молча, ушел в часть.
