Пароль ко входу в гриффиндорскую гостиную я знал, Том выудил его из мозгов Поттера, с этим проблем не возникло. Грейнджер, как и предполагалось, корпела над учебниками, а народу в гостиной оказалось совсем мало, что было мне очень на руку.
— Гермиона, — негромко позвал я, подсев к ней. Хорошо, вовремя вспомнил, что называть ее надо по имени, а не по фамилии. — Можно тебя на минуточку?
— Гарри, я занята… У меня еще шесть заданий по нумерологии! — ожидаемо ответила она, не отрываясь от книжки.
Я хотел было предложить ей списать, но вовремя опомнился. «Ты Поттер, который нумерологию не изучает, дурья твоя башка! — сказал я себе. — Диверсант хренов, сейчас бы спалился… И ладно, если бы она приняла это за глупую шутку! Хорошо еще, не сказал, где у нее в уравнении ошибка…»
— Это очень важно! — предпринял я вторую попытку.
— Ну что такое? — она подняла на меня глаза. — Ты какой-то странный… Случилось что-то?
— Да… — я оглянулся и добавил шепотом: — Не хочу при всех… Выйдем на пару минут?
— Ну… — Грейнджер покосилась на гору учебников и тяжело вздохнула. — Хорошо, пойдем, только ненадолго!
В коридоре я огляделся по сторонам, отвел ее подальше от портретов и тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя скорбь.
— Ну что случилось? — поторопила меня Грейнджер.
— Это касается Хагрида… — обронил я и трагически засопел.
— Что с ним?
— Не с ним… в смысле, ему очень плохо, но…
— Да объясни же ты толком! — вспылила Грейнджер, сделавшись очень похожей на мою сестренку. — Не тяни время!
— Клювокрыла все-таки казнили, — сказал я скорбно. — Помнишь, того гиппогрифа, который Малфоя поранил?
— Но сказали же… сказали, что его пощадили! — оторопела она.
— Именно! — воскликнул я. — Всем сказали, что его просто отправили подальше в лес, а на самом деле убили, как опасное животное. Хагрид узнал случайно, и теперь просто вне себя от горя… Ты же знаешь, как он переживает за всех зверей!
— Это ужасно! — прошептала Грейнджер, и мне на мгновение стало стыдно за наглую ложь. Но только на мгновение, потому что методы Риддла — они затягивают. — Как они могли! Ведь все видели, что Малфой сам нарвался!
— Да, но у него отец — влиятельная персона, вот и… — Я развел руками. — А нам просто не сказали, вроде чтобы не расстраивать, а на самом деле, чтобы замять эту историю. В школе и так все нервные из-за дементоров, а тут еще это…
— Понятно, но Хагриду-то от этого не легче! Могли бы и ему не говорить…
— Гермиона, все еще хуже, — сочинил я на ходу. — Ему велели отвести Клювокрыла в лес, ну Хагрид и пошел, тот же его слушался. Ну а там их уже ждали… и палач тоже… И на глазах у него…
— Представить себе не могу! — ахнула она, и в карих глазах заблестели слезы. — Просто нелюди! Бедный Хагрид!
— Не то слово, — заверил я. — И рассказывать ему запретили, вот мне он только записку прислал, а я даже не могу сходить к нему!
— Гарри, это опасно, — моментально опомнилась она. — Только не говори, что ты намерен…
— Да, — твердо ответил я, припомнив, что в подобных случаях у Поттера включается режим «слабоумие и отвага». — Я пойду к нему. И если ты в самом деле мой друг и друг Хагрида, Гермиона, ты пойдешь со мной. Но если твоя нумерология тебе дороже, что ж… иди, решай задачки.
— Гарри, но там дементоры!
— Их же отогнали подальше, — напомнил я, видя, что она колеблется. Сожаления я уже не испытывал, только азарт. — И… в общем, профессор Люпин научил меня вызывать патронуса.
Грейнджер помолчала, переваривая эту новость, потом спохватилась:
— А Блэк?! Он может быть где угодно, раз даже дементоры ему не помеха!
— Гермиона, до хижины Хагрида рукой подать! Луна светит, как прожектор, кого угодно можно за милю заметить!
— Да, только если он не невидимка! — парировала она, скрестив руки на груди непримиримым жестом.
— Думаешь, Блэк умеет становиться невидимым? — скептически спросил я.
— А почему нет? Если у тебя есть мантия-невидимка, вдруг у него тоже такая имеется?
«Мантия-невидимка?! — ошарашенно подумал я. — Вот это новости! Том свою тетрадку сгрызет от зависти!»
— Ну конечно, такие вещи просто на каждом углу продаются, особенно опасным беглым преступникам, — фыркнул я, стараясь не выходить из образа. — Я скорее поверю, что он умеет превращаться в ночной туман! Тогда хоть понятно, как он минует дементоров — они же и под мантией почуют, уверен!
— Да, Дамблдор же говорил, — кивнула Грейнджер, а я выдохнул с облегчением: попал в точку, надо же! — Ну… Гарри, это все равно опасно…
— Если ты про то, что нас могут поймать, — я подчеркнул слово «нас», — то я возьму все на себя. Так и так мне до лета на отработках торчать. Ну, ты идешь? Может, мы успеем до отбоя!
— Ну хорошо, — решилась она, я выдохнул, развернулся было к лестнице, но тут Грейнджер окликнула:
— Гарри, а мантию ты взять не хочешь?
— Нет, — выкрутился я, — ходить то в спальню, то обратно — только внимание привлекать. Сразу прицепятся с вопросами, мол, что я делаю да куда собрался на ночь глядя!
— Ты же говорил, что оставил мантию в потайном ходе, там, за горбатой ведьмой, — прищурилась она, — перед тем, как тебя Снейп поймал.
