— Экспеллиармус! — рявкнул «оживший» Том, и палочка Волдеморта вылетела у того из руки. Должно быть, она узнала прототип хозяина — это ведь он когда-то купил ее у Олливандера… — Круцио!
Это заклинание он направил не на Волдеморта, а на его свиту, а пока те корчились от боли, схватил Поттера за руку, рванул в сторону и аппарировал…
Дальнейшее мы уже наблюдали собственными глазами: эти двое вывалились из воздуха на границе лабиринта: Поттер в крови, Риддл в грязи, — и кинулись к ним.
— Живо, спрячь! — шикнул мне Том и сунул в руку две палочки. Я тут же передал одну Невиллу, а другую — Джинни… Спрашивать будем потом. — Гарри, ты как?
— Он… он… Том, ты жив?! — опомнился Поттер.
— Относительно, — пробормотал тот. — Кажется, меня только оглушило…
— Но Авада…
— Его даже Авадой не пришибешь, — едва слышно буркнула Джинни, обнимая Тома.
— Я увернулся, — улыбнулся тот. — И прикинулся мертвым. Спасибо, он не сделал контрольный выстрел… Джинни, у меня руки в крови, давай, я тебя успокою, когда отмоюсь?
— А очищающие заклинания ты забыл?
— Как бы я палочку не забыл… Ф-фух, не потерял, — выдохнул Том. — Сам не понимаю, как ухитрился его обезоружить… А там уже одна мысль была: хватать Гарри, пока жив, и драпать.
— Мерлин, какое счастье, что ты умеешь аппарировать… — выдохнула тетушка Мюриэль, каким-то образом оказавшаяся возле нас вперед всех. — Дать тебе нюхательную соль?
— Благодарю за заботу, я в порядке, — улыбнулся Том, поднимаясь во весь рост.
Братья Блэк и дамы стояли возле нас стеной, не подпуская любопытных, а мистер Крауч о чем-то разговаривал с Дамблдором. Над Поттером хлопотали медики.
— Что, что произошло? — сумела прорваться к нам Рита Скитер.
— Дамы и господа, — негромко произнес Риддл, но голос его прозвучал над затихшим стадионом, будто усиленный Сонорусом. — Я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. Волдеморт вернулся!
Я не буду описывать то, что последовало за этим заявлением. Расспрашивали и Тома, и Гарри, исследовали место, куда выбросил их Кубок, превращенный в порт-ключ (конечно, там уже никого не было, но следы остались), и в итоге постановили, что они не лгут.
— Вот такие дела, ребятки, — невесело сказал Том, когда его, наконец, отпустили восвояси.
— Почему ты его там и не убил? — спросила Джинни.
— А крестражи? Поди знай, где и как он возродится в следующий раз! Нет уж, теперь он на виду, и справиться с ним будет куда проще, — гнусно ухмыльнулся Риддл, — он ведь не знает еще о том, что большей части крестражей уже нет! Кстати, где то, что я вам отдал?
Мы предъявили добычу.
— Вот она, моя дорогая, — мурлыкнул Том, взяв длинную палочку. — Совсем не изменилась за эти годы…
— Так ты что… — я чуть не потерял дар речи, — спер палочку Волдеморта?!
— Не спер, а забрал как трофей, и не его, а свою, — улыбнулся он. — Светить ей я, конечно, не стану, но пускай будет у меня. А вот эта…
Том покачал на ладони вторую палочку, а потом вдруг единым махом сломал ее пополам, да еще и поджег, так что от нее остался один лишь пепел.
— Во избежание конфликтов, — сказал он холодно, — у моей палочки не должно быть сестры. А Поттеру я куплю любую взамен этой.
— Когда ты успел ее подцепить? — поинтересовался Невилл, уже ничему не удивляясь.
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — скупо улыбнулся Том. — Ложитесь спать, ребята. Я смертельно устал… Обдумывать ситуацию будем завтра…
Он завалился спать, даже не раздевшись, а это о многом говорило. Я же все-таки пошел в душ и почти не удивился, застав в дальней душевой кабинке Драко.
Никогда в жизни не видел Малфоя плачущим и, честно, даже в мыслях не держал злорадства, но когда я прошел мимо, он обернулся и зло сощурился.
— Что, Уизли, торжествуешь?
— Не понимаю, о чем ты, — ровным тоном ответил я. — Если о том, что не одним нищебродам реветь в душе, то мимо. Тебя что, девушка бросила?
— Не смешно, Уизли. Ты разве не слышал о том, что случилось сегодня?
— Слышал, — фыркнул я и осторожно похлопал его по холодному влажному плечу. — Ты б оделся, простынешь… И, Малфой, если ты о Волдеморте, метках и прочем… не бойся за отца.
— Это почему же? — нахмурился он.
— Потому что, — вздохнул я, — Томас де Линт намного страшнее какого-то там безносого уродца. Вытирайся и идем со мной!
Я подозревал, что Том всыплет мне горячих за такое самоуправство, однако инстинкт подсказывал мне — если Драко еще в состоянии плакать от страха за отца, а не только за свою шкуру (он ведь наверняка знал о вызове Волдеморта!), то он еще не потерян, и Том не откажется принять его под свою руку…
Но это уже другая история.
Когда я на следующий вечер приволок в Выручай-комнату мрачного Драко, который явно всю ночь не спал (это было заметно по темным кругам под глазами), вся наша банда во главе с Томом уже была в сборе. Я предупредил, что хочу продемонстрировать одну диковину, вот они и подтянулись…
При виде Малфоя Риддл ни капельки не удивился, только хмыкнул и сказал:
— Что, клиент дозрел?
Потом повернулся ко мне и добавил:
