— И там тоже. Ну и поглядываю, что делается у него в черепушке. В целом — ничего интересного, но дементор его явно напугал. У него в голове постоянно вертится сцена убийства матери, ее голос — она умоляет убить ее взамен Гарри, и еще один, который велит ей отойти… Догадываешься, чей?
— Твой, вестимо, — мрачно ответил я.
— Похоже, что мой, хотя звучит очень уж мерзко, — вздохнул он. — И что-то я сомневаюсь, будто годовалый ребенок запомнил это в подробностях! Хотя память человеческая — штука странная…
— А еще что ты там откопал?
— Ничего ценного, у тебя и то больше серьезных мыслей, — сделал мне комплимент Риддл. — А там в основном страхи: наш декан, дементоры эти, тетка с дядей и кузеном, а самое интересное — Грим.
— Погоди… — я нахмурился, припоминая. — Это предвестник смерти? Черный призрачный пес? Я слышал, Трелони увидела это чудище в чашке Поттера, да?
— Ага, — усмехнулся Том. — Только Поттер повстречал его задолго до того, еще когда летом удрал из дому, но тогда он решил, что это просто бродячая собака. Затем увидел такого пса на обложке книги в магазине, ну а потом Трелони окончательно его перепугала. Он храбрится, конечно, но что толку? Прочие либо считают, что он и в самом деле вот-вот умрет, либо не верят в такие бредни и полагают, будто ему привиделось с перепугу.
— Ты решил его пожалеть и спасти от Грима и дементоров? — скептически осведомился я.
— Не совсем, — туманно ответил он. — Хотя… как получится. Мне интереснее понять, что же связывает его со вторым мной. Если это то, о чем я думаю…
Том покачал головой, помолчал, потом добавил:
— Дементоры просто укладывают его в обморок. А вот после сеансов связи со мной он идет в больничное крыло за обезболивающим.
— Может, он просто легилименцию не переносит? — нахмурился я. — Я вроде читал о чем-то подобном…
— Джиневра тоже пробовала поработать с ним по моей просьбе, как и Луна. На них он так не реагирует, — просветил Том.
— Надеюсь, он вас не опознает? — мрачно спросил я. — Не вспомнит, что вы копались в его мозгах?
— Не думаю, — улыбнулся он. — Ну а от легкого Обливиэйта еще никто фатально не пострадал.
— А почему девчонки, а не мы с Невиллом?
— Для чистоты эксперимента, — был ответ. — Вы с Поттером пересекаетесь постоянно, а девочки — разве только в Большом зале, реакций его не знают и к поведению не присматривались. И уж поверь, Рональд, не в обиду вам с Вилли будет сказано, у них получается лучше и… мягче, если можно так выразиться. То ли у Джиневры с Луной мозги не такие закостенелые, то ли этот дар зависит не только от силы и умений, но и от пола. Надо будет разобраться, — черкнул он что-то в черной тетрадке, которую теперь использовал по назначению, как ежедневник.
— Получается — и хорошо, — пробормотал я. — Слушай, а почему ты решил поговорить со мной наедине?
— Опять же — для чистоты эксперимента, — серьезно произнес Том. — Не переживай, с девочками я уже говорил, остался Невилл… А ты ни о чем не хочешь мне поведать? Что-то у тебя в последнее время крайне загадочный вид!
— А, — махнул я рукой. — Чушь собачья…
— А конкретнее? — прищурился Том, глядя мне в глаза. Я в отместку показал ему боггарта, чтобы не лез куда ни попадя со своей легилименцией. Видимо, получилось, потому что он засмеялся и велел: — Выкладывай давай!
Ну я и выложил свои наблюдения: дескать, Грейнджер как-то слишком много успевает, а вдобавок — тут уже я вынул записную книжку, — ухитряется присутствовать на трех занятиях одновременно. Я не поленился, расспросил однокурсников, которые ходили на прорицания и маггловедение — она была и там, и там, хотя я собственными глазами видел ее на нумерологии, и не я один!
— Вот это интересно! — оживился Том, заглянув в мои записки. — О чем-то мне это напоминает, надо покопаться в Запретной секции!
Тут он гордо помахал разрешениями от Флитвика, МакГонаггал и Люпина.
— Три-то тебе зачем? — с тяжелым вздохом спросил я, даже не спрашивая, как он уговорил профессоров допустить его в святая святых библиотеки.
— Про запас, вдруг кто-нибудь отменит свое, — улыбнулся он. — Хотя на такой случай остаются еще Вектор, Бабблинг и Снейп, я уж молчу о мадам Спраут.
— От Снейпа ты разве что пинок получишь, — предрек я. — Спорим?
— Легко. До Рождества его разрешение будет у меня в кармане. Если я проиграю, то научу вас всех варить Феликс Фелицис, если выиграю… вы будете мне должны, — улыбнулся Том.
— Э, нет, — пошел я на попятный. — Я могу спорить только за себя.
— А ты думаешь, девочки отказались? — спросил он, и я признал свое поражение. — Впрочем, с тех времен, когда я начинал здесь учиться, Запретная секция заметно уменьшилась. Я вот не нашел той книги, по которой учился всяким внепрограммным вещам.
— Это которой?
— «Тайны наитемнейшего искусства», — пояснил Том. — Я помню самое важное наизусть, но не всё, конечно. Знал бы, что дело так обернется, выучил бы книгу от корки до корки, а теперь ищи ее свищи!.. Рональд?
— Я видел такую книжку, — сказал я и с удовольствием увидел, как вспыхнули у него глаза. — Сказать, где?
— Ну, не томи!
