Заставляю себя встать и поплестись на кухню. Удивительно, но теперь во мне резко просыпается зверский голод, как будто мой организм тоже решил избавиться от связи с Волчанским, а теперь жаждет наполниться новым без присутствия Демида в нашей жизни.
Наскоро перекусив, мой взгляд падает на кружку Волчанского, я дарила ему ее на двадцать третье февраля, она именная, с его фотографией, заморочилась тогда, считала лучшим мужчиной на свете. Обвожу взглядом кухню и понимаю, что таких деталей много: вон там любимая тарелка Демида, в той кастрюле я варила ему суп, а на столешнице у нас была близость.
– Ни черта я не очистилась. Выжигать из меня Волчанского и выжигать, – произношу вслух, чтобы не впадать в очередной приступ уныния.
Ясно одно, я нормально в этой квартире не смогу находиться. Нужно что–то делать, а пока хотя бы выйти на улицу проветриться, в понедельник на работу, а я бледнее гейши в гриме. Отсутствие кольца и без того заметят, но надо хотя бы попытаться сделать вид, что это я инициатор расставания, а, значит, и жалеть меня не нужно.
Одеваюсь в спортивный костюм и выбираюсь на улицу. Ходить я люблю, да и район подходящий, десять минут – и я в главной лесной артерии города, брожу по облагороженному дорожками парку среди высоких деревьев, намерено стараюсь обходить центральные аллеи с развлечениями и скоплением людей, но забываю о популярной достопримечательности в глубине парка.
Недоуменно притормаживаю, увидев группу людей с камерами, попросту не понимая, что они могут здесь снимать. Фильм, что ли?
Но, к сожалению, нет, не фильм. Или фильм, но не для всех. Я сталкиваюсь взглядом с центральной фигурой съемок и затравленно замираю. Глава 8
– Жанна в центре, девочки по бокам. Итак, пошли, пошли! – кричит один из людей с камерой.
Девушка в центре – та самая Жанна Мирошниченко, теперь, полагаю, Волчанская. Красивая статная брюнетка, которая должна была уехать в свадебное путешествие, разве нет? Или второй день свадьбу гулять, я уже не помню, что там сообщали по новостям. Почему эти мажоры забирают у меня бесплатный парк? Не могут тусоваться где–нибудь в другом, более приличествующем их статусу, месте?
Усилием воли отворачиваюсь и заставляю себя шагать дальше. Буду представлять, что Вселенная решила столкнуть меня с Жанной, чтобы я быстрее излечилась и стала сильнее. Не я первая, кого бросают ради другой, не я последняя. Правда, обычно все же бросают, хотя бы пользуясь сообщением. Но такой способ тоже откровенно скверный.
– Маргарита, постой! – кричит кто–то мне в спину. Приходится обернуться. – Ты же Маргарита?
Это Жанна, молодая супруга Демида.
– Чего вам? – отвечаю резко. – Откуда вы меня знаете?
За спиной девицы остались остальные, они заняты своими делами и в нашу сторону не смотрят.
– Удивляешься? – Жанна смотрит насмешливо. – Оттуда же, откуда и ты меня. Какого тебе сейчас? Думала, что выиграла лотерею в жизни, а счастливый билет возьми и вернись к той, кто больше ему соответствует.
Это Волчанский счастливый билет?
– Ничего страшного, значит, та, к кому он вернулся, больше нуждается. Меня учили сочувствовать таким, – ровно произношу и торопливо разворачиваюсь.
Надо поскорее уйти, ни к чему хорошему этот разговор не приведет.
– То–то ты вчера явилась в ресторан, а сегодня выглядишь как побитая моль! – зло выплевывает Жанна.
– Я–то ладно, я–то моль побитая, а ты почему без своего выигрышного билета? Второй день в браке, должны из постели не вылезать, а если и вылезать, то только за тем, чтобы гости снова чествовали. Ну, или на крайний случай, лететь на тропические острова, куда побитых молей не пускают, и там уже менять постель на гамак на пляже, – парирую.
Слова с легкостью слетают у меня с языка, даже горжусь собой, ответ поистине достойный. Нравлюсь я себе в стрессе, наедине в квартире ною, но всяким уродам нос утираю. Жаль, главный урод по–прежнему вне зоны доступа. С другой стороны, рядом с ним я не уверена в своих силах, рядом с ним я скорее окончательно расклеюсь, особенно после вчерашнего откровенного пренебрежения при встрече взглядами.
А бывшая Мирошниченко отчего–то еще сильнее зеленеет от злости. Неужели я случайно надавила на больную мозоль?
– Ты! Да ты ничего не знаешь! – говорит Жанна. – Ты это просто так сказала, от зависти! Он не был у тебя ночью, я точно знаю, что не был!
Хмурюсь и делаю несколько шагов в сторону от нее. Что–то новобрачная совсем с катушек слетает. Не задалась свадьба? Перенервничала? Тем более тогда зачем идти в парк и участвовать в каких–то съемках.
– Мы все еще про Демида разговариваем? Ты его потеряла, что ли? Он сбежал с твоих мега съемок?
Я, честно, уже не ставлю себе задачей оскорбить жену Волчанского, мною движет простое любопытство и нежелание уходить, не закончив разговор. Глупо, но первой отступать я категорически не хочу. Должно быть, взыграло нечто истинно женское, соперническое.
Но Мирошниченко, кажется, оскорбляется по–серьезному. Она делает два резких шага ко мне, я даже не успеваю отреагировать…
Глава 9
И злобно шепчет мне в лицо: