Их отправили исследовать остатки разрушенной цивилизации, раскрошившейся планеты в далёкой звёздной системе Атениум. Но их забыли предупредить о том, что в звёздной системе ещё не перевелись местные обитатели.
========== Часть 1 ==========
― Выглядит… пугающе, ― пробормотала девушка в оранжевом костюме, когда их корабль приблизился к исследовательской космической станции. Правда, станции из иллюминатора не было видно, зато можно было рассмотреть гигантскую красную звезду, вокруг которой кружил космический мусор и астероиды, бывшие когда-то одной планетой. Звёздная система Атениум, собравшаяся когда-то вокруг красного гиганта спектрального класса М. Потрясающее зрелище.
Люди давно начали осваивать галактику, однако такие вот экспедиции до сих пор были опасной авантюрой, возможно даже более опасной, чем когда люди могли долететь разве что до спутника собственной планеты. Тогда, во всяком случае, всё находилось под полным контролем, а тут ― они все были сами по себе.
Заданием было всего лишь исследовать остатки этой давно разрушенной планеты, узнать причины такого её состояния и предоставить отчёт инвесторам, точнее, это было задание оранжевой. У остальных членов экспедиции были более меркантильные цели от тех же инвесторов. Скорее всего, они искали тут ценные ископаемые или источник топлива, но вряд ли тут будет что-то подобное. А вот историческая ценность ― вполне.
― Скажешь тоже, ― фыркнул парень в белом скафандре, стоящий рядом. ― Это кладбище. Тут нет ничего живого. А значит и пугать нечему.
― Да не о том я! ― оранжевая пихнула его в плечо. ― Просто сам вид… разрушения… Предыдущая смена ведь доказала, что тут была цивилизация, правда? А потом что-то произошло и просто… и теперь тут нет даже планеты, не то что её обитателей.
― Знаешь, как для историка, ты какая-то слишком впечатлительная. Ты точно уже была на таких экспедициях? ― парень подозрительно на неё покосился.
Возраст оранжевой уже вызывал вопросы. Но разве она виновата, что выглядит намного младше цифры в документах?
― Была конечно, ― буркнула она и надела на голову шлем скафандра, закрывая краснеющее от возмущения лицо. ― И знаю, что тебе тоже пора одеваться. Скоро откроется переход.
― Ага, и тогда я не смогу увидеть твоё мило краснеющее лицо аж до конца смены, ― ухмыльнулся белый, но её примеру последовал. ― И почему нельзя было просто дать воздух в корабль, зачем эти изощрения со скафандрами?
― Экономят, ― проворчала оранжевая.
Корабль вздрогнул: они состыковались со станцией.
***
Вторая половина экспедиции, которая уже прибыла на станцию, не выглядела дружелюбно. Хотя, увидеть можно было только скафандры и позы в которых стояли эти парни, оранжевой всё равно было не по себе в их компании, особенно рядом с тем, который носил чёрную форму: ответственный за безопасность всей группы.
С момента начала исследования, куда бы она ни пошла, чёрный везде её преследовал: в комнате управления, в оружейной, в медицинском кабинете, в кафетерии и даже у реактора. Это мешало работать, пугало, отвлекало. Оранжевая стала чаще сидеть в помещении с кем-то ещё: то с белым электриком, то с механиком в коричневом, вечно грязном скафандре, то с бездельничающей медиком, в жёлтом костюме ― второй девушкой на борту. Их имена, почему-то, не запоминались, только цвета скафандров, сделанных из переработанного пластика. Обращались они к друг другу тоже по цветам: при первой встрече они, конечно, представились, но фамилии почему-то не отложились в памяти и все как-то не сговариваясь решили, что по цветам идентифицировать друг друга будет легче. Против была только жёлтая. Настолько против, что прилепила к своему скафандру наклейку с размашистой надписью “Леонс”. Впрочем, со временем и она смирилась с этой цветовой идентификацией. С одной стороны, так было действительно удобнее, а с другой, оранжевая поймала себя на том, что уже почти отвыкла от звучания своего имени и тоже подумывает о наклейке.
Работать рядом с кем-то было комфортно. Оранжевая просматривала видеозаписи, принесённые дроном, увеличивала их, пропускала через программу, распознающую объекты, а потом снова программировала дрона на новый полёт, пока рядом белый ковырялся в проводке, жёлтая заполняла медкарты, а коричневый стучал гаечным ключом по барахлящим деталям системы обогрева. Из такой работы состояла обычная рутина оранжевой.
Но иногда приходилось всё же идти в комнату связи, снимать показания с вернувшихся дронов, загружать на ПК сделанные ими фото и видео, чтобы уже позже анализировать и где-то в другом, не пустынном и тёмном месте.
Беда случилась как раз когда оранжевая занималась снятием показаний. Загрузка была почти окончена, когда на станции завыла сирена. Красные лампы мигали по коридорам, в каждой комнате, пуская по стенам блики и тени. От них и воя было чуть ли не страшнее, чем от осознания того, что случилось что-то настолько страшное, чтобы поднимать тревогу.
До точки сбора оранжевая бежала так быстро, как могла, тяжело топая ботинками по палубе. Она прибыла последней. После этого чёрный отключил сирену. Заговорил он не сразу, будто бы ждал, когда все действительно обратят на него внимание. Что ж, ему удалось сделать ситуацию ещё жутче.
