Я всё время думаю, как могла оказаться в его постели, и понимаю, что тогда к Андрею уже ничего не чувствовала. И лишь по инерции взращенная любовь в любимом розовом горшочке была принята за чувства. Я вспомнила, как горячие губы Вани коснулись моих, а я в ответ запустила руки в его шевелюру. Мягкое прикосновение его бородки к лицу. И его руки, скользнувшие под моё чёрное платье, которые тут же разожгли жгучее желание. Мне хотелось раствориться в нём, и мои руки машинально пробежались по пуговицам на белой рубашке и скользнули по гладкому подкаченному торсу…
Я тряхнула головой, чтобы прогнать воспоминание.
Иногда?
Я постоянно думаю, что я упустила свой шанс на счастливую жизнь!
Судьба, забирая, тут же давала мне нужное, и пока я топталась в нерешительности, мой корабль с алыми парусами отчалил в открытое море… Без меня.
— О чем задумалась?
— О превратностях судьбы. Там, — я показала вверх рукой, — лучше нас знают, что нам нужно.
— Это точно. Я это часто говорю свои клиентам.
Я ждала сообщение от Мелихова. Хотя бы в духе: «Привет. Как самочувствие?» Но телефон предательски молчал. У Мелихова, похоже, на личном фронте всё очень хорошо.
Я подхватила папку с документами со своего рабочего стола. Рабочим столом мне служить произведение искусства, выполненное когда-то давно Иваном. Так давно, что мне кажется, что это было в прошлой жизни. Сегодня с Миррой мы едим к Воронцову на совещание, на котором нас ждут представители проектной конторы. Я вовремя выделила из своего бюджета средства на новый костюм, в котором я буду солидно смотреться, и, повертевшись у зеркала, выбегаю с Машей под ручку в красивом голубом дуэте в тёплое майское утро. Моя жизнь потихоньку налаживается, и мой банковский счет растёт. Правда, также потихоньку. Мне отчаянно хочется приклонить свою голову на свою кровать в своей квартире. Маленькой, пусть даже крошечной, но своей.
Я стараюсь занять всё своё время делами и занятиями, чтобы не заниматься самобичеванием. Как я люблю. Иногда вырываюсь на девичники с неугомонным дуэтом из Вики и Инны, в тайне надеясь встретиться с Ваней, но, похоже, отдых Мелихова в Марселе в вьюжном феврале была разовая акция.
Барсуковы в предвкушении появления долгожданной наследницы. Счастливы безмерно. И я потихоньку готовлюсь к новой для меня роли: тётки и будущей крёстной мамы.
Лана потихоньку обставляет свою квартиру, и каждый месяц у нас появляется новая деталь её апартаментов.
Андрей каждое начало месяца, как по графику, присылает одну и туже сумму средств с короткой неизменной пометкой: «Для содержания Марии».
Почти каждые выходные на своём красивом внедорожнике приезжает Борис Григорьевич и забирает свою внучку. С ночёвкой. Больше ни с кем из семейства Герман я не держу никакой связи. В одну из субботних встреч Борис Григорьевич случайно обмолвился о том, что Андрей прекратил отношения с Мариной.
Верится с трудом.
Но мне это уже ни к чему. Жизнь с человеком, который меня предал, я связывать не буду.
Я понимаю тайный помысел этого послания и тайные надежды свёкра.
Я вглядываюсь в окно и, подхватывая Машу, выскакиваю из автобуса. За размышлениями о своей жизни чуть не прозевала свою автобусную остановку.
— Маша, топаем быстрее! — Я уже совсем запыхалась, как и моя маленькая дочка, но времени в обрез.
Я выдыхаю только тогда, когда моя пятая точка присаживается на мой удобный офисный стул. Чем ближе стрелки мои ручных часов подвигаются к времени встречи, тем больше я нервничаю. Встреча с бойким Петром Михайловичем всегда для меня испытание. И его назойливое внимание, которое ещё нужно вежливо обойти, добавляет душевного смятения.
— Готова? — Мирра громко спрашивает, и я уже чувствую её пронзительный взгляд с азиатским разрезом на себе.
— Да. — Я постаралась вложить в короткий ответ свою уверенность.
— Через час выезжаем.
Час, проведенный как на иголках, наконец, закончился, и я, отставив подальше недопитый кофе, поднялась и уверенным шагом иду за Миррой Аркадьевной до припаркованной недалеко от входа… красного цвета, такой же эффектной, как и её хозяйка. Мы доедим с комфортом.
Знакомое здание на горизонте, и лифт поднимает на четвертый этаж. В принципе, нам только передать часть документов и обсудить юридические нюансы строительства. На пустыре, где я промокла в дождливом апреле, уже полным ходом идут земляные работы.
В приемной непривычно людно, и Жанна, заметив нас с Миррой, приглашает всех присутствующих в кабинет к Воронцову. Сердце тревожно забилось ещё в приемной. Краем глаза замечаю среди статных мужчин его… Он стоит спиной и с кем-то непринужденно беседует. От вида человека, который мне небезразличен, сердце стучит, как у раненого зверя. То затихая, то стремительно набирая обороты.
Я прохожу самой последней за всей делегацией и аккуратно присаживаюсь на стул рядом с Миррой.
В горле запершило от жуткого волнения.