Я набираю номер своей сестры и, услышав бойкий голос Ольги, начинаю сразу с главного: «Мы в больнице».
— Боже, что случилось? — пугается младшая сестрёнка.
— У Маши острый бронхит и высокая температура. Нас сегодня положили в больницу.
— Жесть. Как она?
— Плохо. Дышит тяжело. Не могу дозвониться до Андрея, сказать, что температура ещё выше.
Ольга фыркает в трубку.
— Это в его духе. Он всегда думает только за своё сиятельство.
— Мне так страшно, Оль.
— Ты уже себя накрутила, да? Всё будет хорошо. Запомнила?
В глазах стоят слезы, но паника чуть сбавляет свои обороты.
— Спасибо, Оль, — шепчу, смахивая слезу.
— Я заеду вечером после работы. Набросай в ватсапп, что нужно.
— Хорошо.
Я смотрю на тяжелое дыхание Маши и перебираю в голове, где я могла так простудить ребенка. В детский сад ещё шага не ступили, уже в больнице. Я вздохнула. Хорошо, что не сказала Андрею о пройденной медицинской комиссии. Скандал бы получился грандиознейший.
Я с трудом дождалась вечера. Машке чуть легче, и от сердца отлегло. Ольга привезла огромный пакет, половину из которого я не просила и, как всегда, в привычной манере подбадривала меня.
— Я тебя вообще не узнаю в последнее время, — Оля с укором смотрит на мои красные и опухшие глаза.
— Я думала уже, что потеряю её, — делюсь главным страхом с сестрой.
— До муженька дозвонилась?
Я помахала в ответ и уставилась в окно отстранённым взглядом.
— Написал короткое сообщение: «Как Мария?»
— И всё?
— И всё. Мы так сильно нужны ему, что он ограничился только сообщением.
Ольга покачала головой.
— Там твои любимые пирожки с творогом. Вчера делала.
— Повезло твоему мужу.
— Он, слава богу, пока тоже так считает.
— Почему пока?
— Олеся, мужчины — самый непостоянный народ. Надеяться на них — последнее дело. Завтра вечером прибегу.
— Не стоит. У нас всё есть. И даже больше, — я покосилась на внушительный пакет, который притащила Ольга, — спасибо, сестрёнка.
Ольга улыбается и целует в щёку.
— Всё будет хорошо. Твоя любимая фраза, — Ольга делает акцент на слове «твоя».
Я киваю в ответ и молча смотрю в окно на холодный пейзаж.
— У меня новости, — радостно, вполголоса выдает Ольга.
По счастливому выражению лица моей сестры понимаю, что не у всех дела плохи, как у меня.
— Я беременна.
— Вау! Какая красота. Дождалась, наконец, племянника. Или племянницу. Я смотрю на тебя и не могу понять, в чем дело. Вроде в чём-то поменялось. Такое неуловимое изменение…
— Срок маленький. Дима в восторге.
— Я очень рада за вас, — я крепко обнимаю Ольгу. — Так быстро отсюда, из рассадника болезней. И больше тебя не жду. Ещё и пакет притащила.
— Я не больна, я просто беременна, — Ольга ответила мне, смеясь, помахав рукой на прощанье.
Я провожаю взглядом удаляющуюся фигуру и возвращаюсь в палату, которая к вечеру мне больше напоминает курятник.
От короткого разговора с Ольгой, как и приятных новостей о пополнении в семье Барсуковых, стало чуть легче. Но они не развеяли мою растущую внутреннюю растерянность.
Маша открыла глазки и, отыскав меня глазами, тихо прошептала: «Мамочка». Я потрогала лоб, и на сердце чуть отлегло.
— Слава богу, Мария. Ну и напугала же ты меня.
Маша хлопает своими большими карими глазками.
Я не спала всю ночь и, уставившись на полную грузную луну, зависшую над окном, в голове перебирала свою жизнь.
Я вспомнила наш первый танец, когда Андрей взял меня аккуратно за руку, и мы танцевали под звуки саксофона. Такое сладкое и нежное воспоминание. Весь вечер был пропитан романтикой. И первое свидание с Андреем в ресторане "Эдем" закончилось поцелуем. Я помню осторожное прикосновение его губ и нарастающую страсть, от которой кружилась голова, и хозяин чёрного BMV опять умудрился меня окатить. Только теперь волной страсти и зарождающейся любви. Уже через неделю мои глаза сияли от искры, зажжённой Андреем.
***
Из больницы нас выписали через неделю. На улице уже лежат сугробы, и я смотрю из окна, как с неба на землю ложится большими хлопьями снег. Мы возвращаемся домой из больницы и оба молчим. Андрей пришел в больницу лишь однажды и только после моих настойчивых просьб. В моей голове одни вопросы и ни одного ответа. И поведение Андрея ещё хуже, чем до юбилея.
В квартире беспорядок и абсолютно пустой холодильник. По-другому и не будет. Главная нянька нашего семейства в больнице с ребёнком. Я злюсь на свою вторую половину, но больше всего на себя. Как я позволила относиться к себе, как к пустому месту? Зло швыряю грязное бельё в корзину и также зло включаю переполненную стиральную машину.
Я прохожусь по квартире пылесосом, и моё любимое чудо техники цепляет бежевую кофту, чудным образом валяющуюся под кроватью в нашей спальне. Я выключаю пылесос, который пыхтит изо всех сил, пытаясь справиться с тем, что случайно подхватил, и с интересом рассматриваю находку, пытаясь припомнить, в чем была Ланка, когда мы вместе с ней покупали платье и потом примеряли его здесь уже хорошо подвыпившими.
Я повертела несколько раз находку в руках и бросаю её в стирку. При случае отдам потеряшку хозяйке.
На телефон прилетает сообщение от Ольги.
