— Да. Герман Олеся Петровна, — я тут же представилась. — Здравствуйте, Пётр Михайлович.
— Здравствуйте, — Воронцов окидывает меня взглядом, — Присаживайтесь. Ваш начальник вчера по телефону сказала, что вы привезете все документы.
Я кладу на стол договор и смету и присаживаюсь на стул.
— И когда приступаем? — Листая договор, уточняет Воронцов.
— Кадастровый инженер примется за работу первого апреля.
— А раньше?
— А раньше не позволят погодные условия. Здание будет большим, поэтому лучше подождать.
— Хорошо. Вам виднее. Вы специалисты и знаете лучше. Мне хочется начать со строительством пораньше. Не буду вас задерживать.
Первое задание выполнено. Я сажусь на автобус маршрутом до городского суда.
Я стараюсь не смотреть на него, уткнувшись в документы, которые я практически не вижу, потому как буквы просто плывут перед глазами. Вырядился, как красивый чёрт. Надменный. Холодный. В своём любимом длинном чёрном пальто.
Охранник проверяет нас при входе и пропускает в зал суда. Я стараюсь присесть подальше от человека, разбившего мою жизнь и монотонно продолжающего это делать. Фраза «Встать, суд идёт!» не будоражит меня, а ускоряет ход встревоженного сердца.
— Олеся, успокойся. У нас много чего приготовлено к этому процессу, — успокаиваю себя.
Но когда решается твоя судьба, сложно объяснить это взволнованной голове и разметавшимся чувствам. Вот здесь они точно лишние.
— Ваша честь, ходатайствую о включении справки о наличии работы и размере заработанной платы, договор аренды жилья и заявление об отказе на алиментное содержание Герман Марии Андреевны. — Я начала с главного, как мне предоставили слово.
Внутренне улыбаюсь удивлённому взгляду Андрея. Неужели он думает, что я сложу лапки и буду смотреть, как меня и дальше будут пинать и размазывать? Привычная картинка — домохозяйка у плиты, покорная и участливо молчаливая, закончилась, и я начинаю проверять, как звучит мой голос. Я уже и забыла его интонацию и силу.
Судья, обведя взглядом мой строгий вид, принимает полученные мною документы и выносит вердикт: «В связи предоставленными документами заседание суда переносится».
Я потратила больше времени на свои разборки с мужем, чем выпросила его у Мирры Аркадьевны. Как она отреагирует на это, ещё пока не знаю. Такси мчит меня до работы, и я в голове прокручиваю, где можно прикупить по дороге швейцарский шоколад, как любит моя начальница, горький, с миндалем и клюквой.
— Доброе утро! — Я весело здороваюсь со своими коллегами.
— Уже добрый день, — отвечает мне Мирра Аркадьевна, мельком бросив взгляд на меня.
Замечание от своей начальницы я ожидала. Спасибо, что вскользь.
— Я шоколад прикупила к чаю, — выкладываю любимый Миррой Аркадьевной швейцарский шоколад, за которым пришлось сделать небольшой круг.
— О, как раз вовремя! — Тон у Мирры Аркадьевны чуть повеселее. — Включай чайничек.
Стеклянный чайник загорелся красивой фиолетовой подсветкой. Яркий оттенок в нашем строгом сером кабинете.
— Ты отнесла документы Воронцову? — Валеева смотрит на меня своим пронзительным немигающим взглядом.
— Конечно.
— Что он сказал?
— Спросил, когда кадастровый инженер начнет свои работы.
— И?
— Сказала, как прописано в договоре. С первого апреля.
— Хорошо. Дальше проект по Воронцову будешь вести ты. Проект сложный, но ты вникай, Олеся. У всех работы выше край. Отдать другому не могу.
В горле пересохло от волнения.
— Если где-то чувствуешь пробел, подходишь ко мне. Всё понятно? — Продолжила Мирра Аркадьевна.
— Угу.
Вести сделку по объекту Воронцова?! Сложно, волнительно, но очень интересно. Я сглотнула своё волнение.
Я умная и меня всё получится.
Просто на установках не выедешь, и я окинула взглядом уткнувшихся в свои ноутбуки коллег. К кому можно будет подъехать с вопросами?
Инна — белокурая нимфа. Вот уж когда говорят, что внешность обманчива. У Инны лицо с обложки журнала и хватка битого волка. Под пухлыми губками стройный ряд клыков. Не замужем. Хороший вариант для корпоративной дружбы. Инна, правда, острячка ещё та. Ни в чём ни уступает своей начальнице.
Мой взгляд поплыл дальше.
Коротко стриженая Вика. Характер и нрав чуть мягче. Внешностью напоминает мне Лану, только волосы у моей подруги длиннее. Красивая и ухоженная, в шикарных шмотках из бутиков, окутанная тонким дорогим ароматом. Все средства тратятся исключительно на себя. Вика приезжает и уезжает с работы на красивой машине. Пьёт исключительно дорогой арабский кофе и сморит на всех свысока. По крайней мере, на меня.
Я вздохнула. Это я здесь белая ворона. Без жилья и практически без какого-либо имущества, не считая вещей, белоснежного кухонного стола и комода, которые я забрала из своей квартиры…
