— Прощу прощения. Важный разговор, — извинилась Ирина Владимировна и, обведя нас внимательным взглядом, добавила: «Дмитрий Валерьевич подправил исковое заявление, составленное нами, и хотел бы обсудить кое-какие моменты».
Конечно, редактировать готовую работу проще. Терпеть не могу таких снобов как Дмитрий Валерьевич, высокомерно поглядывающих на нас. Но, тем не менее, смелости у которого самостоятельно вести дело не нашлось.
Голубоглазый сноб вздохнул и достал из папки моё творение: исковое на нескольких листах. Я стала потихоньку закипать, увидев исправления красной пастой на полях и в тексте, написанные от души.
— Какие моменты вам не понравились? — Спрашиваю я и смотрю прямо в глаза Дмитрию Валерьевичу.
Голубоглазый блондин протягивает мне исковое заявление.
— Все моменты, которые показались мне спорными или подлежат исправлению, я отметил красным цветом.
Ирина Владимировна вопросительно посмотрела на меня из-под своих очков.
— Что ж. Есть что обсудить и проработать, — комментирую ситуацию, пытаясь сгладить углы.
— В таком случае, что бы вам никто не мешал, я выделяю вам отдельный кабинет, где вы с Дмитрием сможете детально обсудить дело, — продолжила ровным тоном Ирина Владимировна. — Инна Александровна, возьмите ключи от нашей переговорной.
— Хорошо, — отодвигая стул, говорит Инна Александровна и, приглашая жестом пройти за ней, выходит из кабинета начальника.
Я вздохнула. Похоже, что работа с нудным Дмитрием Валерьевичем надолго, но и опыта у него можно поднабраться. Мы прошли в отдельно предоставленный нам кабинет, часто используемый при переговорах, и я, присев на мягкий стул, достаю совместное творение — исковое заявление компании «Сontinent» к строительной организации «ЮгСтрой» о ненадлежащем исполнении договора и вытекающими отсюда последствиями в виде непредвиденных материальных затрат, затрат на экспертизу, неустоек и штрафов.
— Вам не кажется, что сумму неустойки и штрафа можно требовать больше, чем ту, которую указали вы, — вальяжно рассевшись на мягком кресле напротив меня, продолжает умничать Барсуков.
— Почему? — Поднимаю удивленные глаза на Барсукова.
— Потому что на практике присуждают намного меньше, чем указано в исковом, — отвечает Барсуков.
Я смотрю в глаза, казалось бы, холодные и пронзительные, но в них вижу далекий блеск неподдельного интереса. Дельный совет беру на вооружении. Пригодится.
— Я сейчас принесу ноутбук. Будем править по ходу дела, — предлагаю Барсукову и вылетаю из кабинета.
— Первое дело и такой плохой старт, — мысленно корю себя и уверенным шагом топаю в кабинет за ноутбуком.
Первые полдня в компании сотрудника компании «Сontinent» пролетел просто мгновенно. Логичным завершением нашей работы стало полностью переработанное исковое с предлагающимися к нему копий документов. Я ещё раз прошлась по договору и экспертизе выявленных недостатков. Все нарушенные пункты договора мы указали и ещё раз сопоставила с результатами экспертизы.
— Не хотите отобедать, Олеся Петровна? — неожиданно прерывает ход моих мыслей Барсуков.
— Это предложение? — спрашиваю, вызывающе глядя прямо в глаза.
— Да, — с самоуверенной улыбкой отвечает Барсуков.
Я ничего не теряю и обед в интересной компании будет кстати после нескольких усердных часов работы.
Вчерашний день — венец отчуждения, который Андрей продемонстрировал по отношению ко мне. Мой супруг со мной не разговаривал и даже не смотрел в мою сторону. Ощущение, что я просто призрак этого дома. Так, наверное, и есть. Я не выдержала и, включив кран в ванной комнате, чтобы Андрей не услышал меня, расплакалась. Умывала лицо холодной водой, успокаивалась и снова пыталась остановить предательские слезы. Я вышла из ванной комнаты и на цыпочках прошла в спальню. По пустой половине на нашей кровати понимаю, что Андрей, прихватив одеяло, опять съехал на эту ночь в гостиную.
Ну и чёрт с ним.
Я смахнула слезу со щеки и, повернувшись на бок, стараюсь выкинуть мысли о своей семейной жизни из головы и заснуть. Тщетно. Прокручиваю наш последний разговор, где мне указали моё место и картины сегодняшнего дня: пренебрежительное лицо и такое же пренебрежительное ковыряние вилкой в поданном мною ужине.
Выходя из кухни, Андрей достал бокал и плеснул туда хорошую порцию виски. И выплыл из кухни. Весь вечер потягивал его под громкий звук плазмы в гостиной.
Я проснулась от громкого хлопка входной двери. Вздрогнула от неожиданности. От громкого и неожиданного хлопка просыпается Маша и начинает реветь в голос.
Сволочь. Постарался и вложил всю свою злость, закрывая дверь за собой. Прекрасно знал, что неожиданности проснется ребенок, но …
Несусь к Мане, накидывая на ходу домашний халат.
— Машенька, — шепчу своей крошке, — это папа вышел на улицу и хлопнул дверью.
Маша обняла меня своими ручонками и уткнулась в шею.
— Всё хорошо, Машенька, — стараюсь говорить тихим голосом, и мой ангелочек успокаивается.
— Какого черта?! — отправляю сообщение абоненту "Любимый муж".
— Если я тебе так ровно, подумай о дочери, — добавляю в след.
