С тех пор как Мичи приехала из Йиши, прошло несколько месяцев. Не было ни единого намека на то, что за фасадом Первой дочери скрывается боец Кагэ. Возможности поговорить у них не было – они никогда не оставались наедине надолго. Время от времени она ловила взгляд Аиши, смотрела на нее с невысказанными вопросами, но ее лицо оставалось спокойным, и ничто не могло ее выдать. Если бы Аиша была актрисой, она посрамила бы величайших актеров сёгуната.
Мичи усердно работала, не поднимая головы, и ей повезло избежать заигрываний сёгуна Йоритомо в тени более красивых, более образованных девушек, окружавших Аишу. Йоритомо-но-мия, казалось, нравилось дефлорировать дам из свиты Первой дочери, а Аиша, со своей стороны, выглядела совершенно довольной, позволяя своему брату совращать служанок всякий раз, когда ему этого хотелось. Она была суровой хозяйкой и показывала свой крутой нрав из-за малейшего промаха – особенно перед братом, которому нравилась ее жестокость. И Мичи обнаружила, что ненависть внутри нее превращается в яд.
Зачем Кагэ послали ее сюда? Этой женщине хотелось бунтовать ровно столько, сколько и ее брату. Это было не поле битвы. Не война.
И однажды ночью, когда Мичи провела щеткой по волосам своей госпожи, другая служанка, приставленная к ее спальне – милая и умная девушка Рю по имени Кики – уронила флакон духов и разбила его. Аиша поднялась с подушки, и в ее глазах засверкали молнии. Она замахнулась, но Мичи двинулась, не успев подумать. Она выбросила вперед руку так быстро, как обычно делала это во время занятий с мечами, и, поймав Аишу за запястье, сжала так, что побелели костяшки пальцев.
– Не надо, – сказала она.
И тогда Аиша улыбнулась. Впервые за все месяцы службы Мичи увидела ее улыбку. Красивую, яркую, как первые лучи рассвета после самой долгой ночи зимы.
– А вот и мы, – сказала она.
Аиша махнула рукой в сторону Кики, и испуганная девушка выскочила из комнаты, бросив извиняющийся взгляд на Мичи, и захлопнула за собой дверь.
– Мне было интересно, сколько времени это займет, – сказала Аиша.
– В смысле?
– В смысле, чтобы ты рискнула всем.
Мичи моргнула, но ничего не сказала.
– Эта девушка для тебя ничего не значит. – Аиша указала на дверь, через которую вышла Кики. – Тем не менее ты осмелилась схватить за руку Первую дочь династии Казумицу в ее защиту. Поставив под угрозу свою миссию. Проявление неповиновения, которое может означать твою смерть.
– Пусть так и будет, – сказала Мичи.
Аиша подошла ближе, положила обе руки на плечи Мичи.
