Впрочем, не удивительно, потому что в своё время мать Ирины сбежала под венец с неподходящим по мнению её семьи парнем. Она армянка, и её родные мечтали видеть зятем достойного представителя своего народа. Однако Анаит влюбилась в Семёна Мурьянова и пренебрегла мнением родственников.
К сожалению, их брак долго не продлился, оставив Анаит дочь и фамилию мужа. С покаянной головой она вернулась в семью и с тех пор во всём слушалась старшего брата – единственного оставшегося в живых мужчину в семье.
А Ирина… Ирина жить по его указке не захотела.
И теперь имеет то, что имеет…
Что особенно неприятно – проблемы на Ирину свалились, косвенно, и по его вине.
- Пойдёшь хостес?- произнёс он после непродолжительного размышления. – Они нам всегда требуются, тем более, в сезон.
- Пойду! Кем хочешь пойду! – с жаром воскликнула Ира.
- Тогда идём, - он захлопнул папку, документы из которой до этого изучал, и поднялся на ноги. – Поставлю тебя в смену в головном отеле. Дней десять постажируешься, если справишься – начнёшь выходить самостоятельно. А через полгода, если не помиришься со своими и не передумаешь, сделаю администратором. Только уже не в головном, а в одном из второстепенных. В головном у меня администратор есть, три года безукоризненно работает. Поучишься у неё.
- А… с жильём как?
-Поживёшь в этом же отеле, в моём личном номере, - принял он решение. – Сезон, сама понимаешь, свободных комнат нет. А я всё равно больше живу в офисе, в автомобиле и на площадках. На крайний случай, у меня есть квартира…
Ирина замерла, затаив дыхание. И Яр про себя усмехнулся – никак ждёт, что он предложит ей пожить там? Нет, этого не будет! А то он знает женщин – мигом вообразит, что это приглашение и примется строить матримониальные планы.
- Хорошо, - догадавшись, что ключей от двушки ей не видать, - вздохнула Мурьянова. – Спасибо!
И поспешила за Ярославом на выход.
Дни шли, а проблемы продолжали нарастать снежным комом. Едва он разгребал одну, как откуда ни возьмись, возникала другая.
«Верил бы в потустороннее, решил бы, что меня сглазили», - мрачно думал Ярослав, перечитывая свежие сводки.
К счастью, почти все пострадавшие рабочие уже выписались по домам. В больнице оставался только крановщик, но и тот уверенно шёл на поправку. Чудо, но обошлось без увечий!
А ещё утерянный было вагон со стройматериалами нашёлся в целости и сохранности, и не подтвердилась жалоба на клопов водном из лучших отелей.
Правда, Мудрый всё равно пригласил дезинсекторов. И те аккуратно, чтобы не мешать гостям, в несколько этапов обработали и номера, и мебель. А текстиль потом они уже сами частично заменили на новый, а старый обработали п
На всякий случай.
Жизнь налаживалась, и он уже считал дни до отъезда, рассчитывая провести в столице дней десять. Даже назначил заместителя и выдал ему указания, но уже на следующее утро снова грянул гром, откуда не ждали.
Ярославу запретили покидать территорию Большого Сочи!
За что?!
Следствие установило, что вины владельца в аварии нет, но это почему-то не помешало взять с него подписку.
И планы провести несколько дней с Василисой пошли прахом. Хорошо ещё, что он заранее ей об этом не сообщил: хотел сделать сюрприз.
А то только подразнил бы и расстроил.
Мудрый пришёл в бешенство и бросился восстанавливать справедливость. Но все попытки изменить ситуацию наталкивались на странное сопротивление.
Словно кто-то влиятельный отдал негласный приказ: «До особого распоряжения Мудрого не выпущать!»
Но кто бы это мог быть? Кому он перешёл дорогу?!
Один знакомый прозрачно намекнул на происки армянской диаспоры, но Яр только отмахнулся – ерунда какая!
Им, наоборот, было бы выгодно, чтобы раздражитель свалил из города. И женился уже на ком-то другом, чтобы Ирина (Аринэ, как звали девушку родные), перестала питать иллюзии и, наконец, вышла замуж. Как её родственники и мечтали – за своего.
Что до Мурьяновой, то она благополучно пережила стажировку и вышла в самостоятельное «плаванье». Он особенно не вникал, но нареканий на Ирину не поступало, и администратор отзывалась о ней положительно.
Единственное, что его напрягло, так это поведение самой девушки.
Нет, по отношению к постояльцам и персоналу она вела себя безупречно. Но по отношению к нему, к Ярославу…
Началось всё на следующий же день – в полдень Ирина явилась к нему в офис.
- Что это?
Он с недоумением смотрел, как девушка расстелила на столе белоснежную салфетку и принялась проворно выкладывать на неё тарелки и судки.
- Обед, - ослепительно улыбнулась Мурьянова. – Ты совсем себя не бережёшь, мне захотелось о тебе позаботиться. Всё свежее, домашнее. Кушай, милый!
И вот что с ней делать? Выгнать? Обидится.
Поблагодарить и принять еду – решит, что он даёт ей добро.
Тогда он сумел вырулить, отговорившись тем, дескать, поздно позавтракал и ещё не голоден.
- Тогда я оставлю, ты попозже поешь, - проворковала Ира. – А я на ресепшен, обещала девочкам не задерживаться.
С тоской оглядев благоухающий стол, Ярослав вызвал секретаря и приказал очистить кабинет.
- И… куда всё это? – растерялась та.
- Не знаю. Съешьте сами.
- Тут много!