Вирсавия усмехнулась. Она, её сын, его сын — одной крови. Все творят, что хотят. Однако есть одно проклятие: потомки решают проблемы предков. Не хочется Её Величеству это признавать. Она просто слушала Аладдина, наблюдала за тем, что уже видела. Сегодня Вирсавия вспомнила, что такое отчаяние и горе, в этот день она вспомнила про свою скорбь.
Когда перед их взорами предстал Иллах, Вирсавия прикрыла глаза. Были времена. Было дело. Аладдин действительно ослушался отца. Но в отличие от Соломона, юный маги не знал, что люди страдали заслуженно. И Аладдин не знал, что Иллах не хотел наделять своей силой лишь людей. Это было необходимо. Вирсавия собиралась создать мир, нормальный мир. Вот только она забыла о том, что первым человеком после неё был Давид. Если бы она поинтересовалась его мнением, если бы они по-настоящему работали вместе, ничего не случилось бы.
Вены выскочили на её руках, на её висках. У неё, как у людей Альма-Торрана был третий глаз. И он сейчас спал, но просился раскрыться. Однако «матушка» терпела. Она не позволяла кому-либо заметить своё состояние.
В штабе как всегда было веселье, играла музыка, на каждом столе полно еды. А поначалу штаб был совсем другим. Эти всем занималась всего одна женщина. Но у неё было очень много силы.
Но маленькую Шебу это не интересовало. Девчушка решила вынести всем мозг. Она хотела вернуться в гануд, чтобы отдать свои силы и свою жизнь во славу Иллаха. Только вот Иллаху этого не нужно. Об этом она знать не могла.
Но пока это не имело значения. Шеба изучала штаб, изучала людей вокруг неё. Но не могла смириться с тем, что ей приходится находиться рядом с ними. Она их презирала, потому что не понимала, потому что не хотела понимать. И больше всех она ненавидела Соломона.
Однажды она чуть не попалась ему на глаза. Убежала. Туда, куда не следовало. Она спустилась в то место, куда заходить могли лишь четверо. Комната оказалась средней по размеру, если сравнить с огромной столовой и обычными комнатами.
Здесь она увидела сосуд, напоминающий Иллаха с изображений на фресках. Он тоже сиял белым рух, охваченный тонким слоем чёрного. Вся эта конструкция была за каменным троном. Уж очень величественное место для просто посидеть. Иначе не назовёшь. Но он был стар, трескался, казалось, обрастёт мхом на глазах.
Но несмотря на это, на нём восседала женщина. Руки её смиренно покоились на подлокотниках каменного кресла. Она спала? По крайней мере, глаза её закрыты. И дышит женщина слабо. Но рассмотреть её Шеба не могла: свет рух слепил глаза. Девчушка сделала глубокий вдох и подошла ближе.
— Ты кто такая? — спокойно поинтересовалась женщина, даже не посмотрев на нежданного гостя. У неё были длинные синие волосы, заплетённые в две косы. На лице было пару морщин. Этой женщине на вид лет тридцать пять. Но она красива. Хотя толком её ещё не рассмотреть. И почему-то выглядит величественно, хотя на неё нет каких-либо украшений или качественной одежды.
Шеба вскрикнула. Да с такой силой раздался её возглас! Наверняка слышал весь штаб. Но женщина как будто не услышала этого. Ну, она защитила свои уши магией. Это одно из самых лёгких заклинаний. Но не об этом речь! Когда Шеба успокоилась, она представилась должным образом. Девчушка всё ещё сохраняла свою гордость служительницы церкви. Она совсем не заметила взгляда полного снисходительной насмешки.
— Что ты здесь делаешь? — Соломон был прав, когда назвал девочку мерзкой. Её душа ничего не стоила на данный момент. И пока лидер «Сопротивления» не мог её терпеть. А сейчас, когда она вошла в святую обитель его матери, он чуть не потерял самообладание. Он гневным взором заставил застыть девчонку. А подойдя к матери, повторил свой вопрос. Шебе стало страшно.
— Сын мой, зачем ты напугал её? — женщина ласково заправила прядь ему за ухо. Её улыбка вызвала восхищение у Шебы. Чему девочка чуть не возмутилась. И правильно сделала, что сдержалась. Женщина посмотрела на неё. А Шеба наконец-то смогла рассмотреть лицо женщины.
— Меня зовут Вирсавия, я мать Соломона и «матушка» всех здесь находящихся, — её синие глаза тоже улыбались. Сердце Шебы почувствовало необычное тепло. И вместе с тем она прибывала в изумлении, ведь эта женщина была первым магом человечества.
— Ч-ч-чего?! — пронёсся возглас удивления на стороне империи Ко. Это был Али-Баба. Аладдину пришлось приостановить свой рассказ. Салуджа своим глазам не верил. Он только что увидел жену короля Синдбада, только постарше. У неё то же имя, то же лицо. Только Соломон её сын! Принц Бальбада посмотрел в сторону Её Величества. Сейчас взор каждого был обращён на неё. Только идиот этого не сделал. О, небо, она успокоилась к этому времени. Люди молчали, они ждали хоть слова от неё. Аладдин тоже ждал.
— Какие воспоминания, тысяча лет прошло, — Её Величество сейчас очень походила на прошлую себя. Просто белое платье, две косы, но не такие длинные. И она была моложе! Это поражало больше всего. Ведь из всех магов она и Арба могут молодость вернуть. Хотя у них сейчас другие истории.
