Вот так и приняли маленькую Вирсавию, отправленную величайшим гением и джинном Уго в сей мир, в семью простых людей. Над именем долго не думали, так как, к их удивлению, на дорогой ткани было вышито её имя. Счастье, правда, было не долгим, так как Партевия начала войну. И Эсле пришлось тяжко в первое время. Дальше становилось легче. Но непонятно от чего: то ли судьба к ней благосклонна, то ли дети действительно умнеют не по дням, а по часам. Они быстро научились ходить, но на ногах лучше держалась Вирсавия, или просто Сави. Синдбад иногда дулся на неё. Как это она умудряется быть лучше его?! Но это были ещё цветочки, и в следующие годы жена Бадра и радовалась, и молилась о спокойной жизни. Ибо когда они начали говорить, наступило самое веселое время для уставших женщин Тисоновой деревни. Детский лепет борющихся за внимание Эслы детей был слишком быстрым, что даже сама женщина с трудом понимала, о чём они говорят. А они, в свою очередь, прекрасно друг друга понимали. После того, как одна бабуля прочитала этим невероятно умным, схватывающим на лету детям лекцию, Синдбад и Вирсавия стали неразлучны, и были друг за друга горой. После этого разговора Сави, на правах старшей, иногда отбивала интерес у маленького негодника от шалостей из ряда вон выходящих. Это было так мило и удивительно. Тогда им было всего лишь по три года. Тогда и вернулся Бадр.
Три года спустя.
— Мы вернулись, — уставший, но довольный Бадр вошёл в дом с Сином на плечах, и к ним подбежала радостная Вирсавия.
— С возвращением, Бадл, — Эсла с мужем решили с самого начала не скрывать от девочки правды, чему некоторые жители деревни были недовольны: неизвестно, как это отразится на ребёнке. Но девочка ещё этого не понимала, да и в будущем это её мнения не изменит. Наоборот, отношения с Синдбадом станут намного крепче, а любовь к приёмным родителям станет сильней. Ведь она знает: её любят и она любит их. Этого вполне достаточно.
— Р-р-р, — опущенный на землю Син зарычал, дразня Вирсавию и убегая вглубь дома, а та, слегка надув щёки, побежала за ним. Только споткнулась и упала. Но мальчик поспешил на помощь и стал её успокаивать: погладил для привлечения внимания по голове, и поцеловал, на удивление многим, не расплакавшеюся малышку в щеку. А её щёчки покрылись румянцем. Она звонко засмеялась, и, не удержавшись, видимо потому что ещё чутка обижена, тихонько стукнула Синдбада по голове. На что тот недовольно посмотрел на неё и начал щекотать. Бадр громко захохотал, любуясь этой картиной, обнимая жену. И дети смеялись и радовались. А Эсла была счастлива, у неё была самая лучшая семья. Позже муж расскажет о том, как сын спас их во время шторма, чем сильно удивит жену не в первый раз. Вот такая обычная и хорошая жизнь.
— Смотрю, вы уже всю деревню знаете, — Эсла с улыбкой потрепала их головы, а дети гордо закивали.
— Я уже не ребёнок и могу идти куда угодно! — с полной уверенностью в себе кареглазый мальчик приобнял стоящую рядом девочку и добавил: — И Сави уже большая, она будет со мной путешествовать. Правда ведь? — вопросительно взглянув на девчушку, он ожидал положительного ответа, а вот сама Вирсавия такого не ожидала. Поэтому, наклонив голову набок, удивлённо посмотрела на мальчика, затем на его маму. Отведя взгляд в сторону, снова перевела на Сина и прояснила очевидный факт, на который мальчишка дулся, но недолго. Ну не мог он на неё злиться.
— Ты маленький, лано ещё куда угодно ходить! — такой очевидный факт прозвучал с такой важностью, что обладательница шевелюры сравнимой только с синем морем засомневалась. Всё ли она сказала? — И я маленькая, — добавила она, а Эсла не сдержала смешка. Девочка сейчас была в состоянии, которое обычно было у неё от недосыпа. Сама же она думала над появившемся очень нехорошим предчувствием — отсюда и сама чуть-чуть тормозит. Ей простительно, она ещё ребёнок.
— Тогда я дам вам несложное задание: отнесите своему отцу обед, он сегодня забыл его, — лица детей засияли. Синдбад, взяв груз себе, уже хотел отправиться на миссию, как вспомнил, что забыл сделать. Поцеловав маму в щёку, он подождал, пока Сави сделала так же, и они отправились на берег.
— Папка, ты такой рассеянный! Что бы ты без нас делал? — важно жуя булочку, Син обеспокоенно смотрел на отца, а Вирсавия только тихонечко уселась рядом с Бадром, обняв того за руку. Довольно улыбаясь, она почти не слушала обладателя необычных фиолетовых волос.
— Прости, — посмеиваясь, моряк потрепал сына по голове и, улыбаясь во все тридцать два, косо глянул на Вирсавию, у которой выражение лица а-ля кот наевшийся сметаны.
— Папа! Ты сегодня ещё будешь рыбачить? — с великим энтузиазмом поинтересовался Синдбад, а Сави, поняв его намерения, легко стукнула себя ладошкой по лбу. Кажется, этот жест приелся к ней от соседки, которая таким способом поражалась проделкам своего десятилетнего сына.
