— Мы на стороне человечества, — резко ответил Кристоф. — Воины Посейдона принимают священную клятву вот уже более одиннадцати тысячелетий. Но если разразится битва между оборотнями и кровососами, мы никогда не примем сторону того, кто попытается подчинить других, даю слово.
— Это неправильно. Мы сделаем все, от нас зависящее, — кивнула Фиона, а потом наклонилась к Люсинде и доверительным тоном прошептала: — Если вы перестанете грозиться съесть людей, это может благотворно сказаться на международных отношениях, вы же понимаете. Подумайте об этом.
Они слышали смех альфы по дороге из бара.
Как только они оказались на тротуаре, Кристоф крепко сжал руку Фионы и направился прямо к мотоциклам. Он отвезет ее обратно в милый безопасный дом. Так что ему не придется беспокоиться, что его захватят, а ею, в это время, кто-то отобедает.
Одетая в лохмотья группа оборотней в восхищении окружила «Дукати».
Когда Кристоф подошел, один из крупных самцов положил лапу на сиденье.
— Этот мотоцикл принадлежал тебе, человек? Потому что, кажись, теперь он мой. И твою миленькую крошку я тоже забираю.
Остальные бандиты заржали и начали толкать друг друга, подначивая глупца.
Или того, кто тупее?
— Полагаю, что ты не заходил в бар только что? — спросил Кристоф.
Прежде чем бедолага успел двинуться, кинжал Кристофа, разрезав воздух, вонзился ему в горло. Кровь брызнула на лезвие, когда оборотень, издавая булькающие звуки, рухнул, а Кристоф выдернул кинжал из плоти, вытерев тот о футболку поверженного.
— Он в конце концов исцелится. Кто-нибудь еще? — он накапливал энергию, пока она не обожгла ему кожу и осветила ночное небо жутким сине-зеленым сиянием.
Остальные поспешно отказались и потащили своего друга прочь. Повернувшись к Фионе, Кристоф увидел, что она смотрит на него огромными глазами.
— Меня достало, что тебе угрожают, — объяснился он. — Еще один такой случай, и я начну убивать.
Кристоф лишь констатировал факт. Они угрожали его женщине. Следующий напавший умрет. И тем, кто повторят ошибку, не жить.
Вот так просто.
— Ты не можешь продолжать общаться со мной, будто я какая-то изнеженная принцесса, нуждающаяся в защите, — возмутилась Фиона.
— В этот раз это не только мой клятвенный долг. Это личное. Привыкай к этому.
— Нет. Ни за что. Послушай меня, Кристоф, очень внимательно. Ничего не выйдет из нашего сотрудничества, наших отношений и всего, что есть между нами, — пока ты не станешь общаться со мной на равных.
Он не мог осознать, почему она не понимает:
— Мы с тобой не равны по воинской смекалке. Ты не используешь магию для нападения, только для обороны, и ты не сражалась и тренировалась веками, ко всему прочему у тебя нет опыта. Как я могу относиться к тебе, как к равной?
Она вздохнула и взяла его руки в свои:
— Я говорю о равноправии другого рода. Я не утверждаю, что мне присущи перечисленные тобой качества и навыки. Но у меня есть мозги. Разве не я вызволила нас из неприятностей в баре? Ты тоже должен доверять мне.
— Нам встретятся не только поклонники твоих книг, Фиона. В этом прекрасном мире иногда приходится прокладывать дорогу кулаками, и я не позволю тебе оказаться в подобной ситуации.
— Когда мы окажемся в подобной ситуации, я позволю тебе вести. Я не идиотка. Но ты должен дать мне возможность делать выбор, куда идти и как поступать, и шанс стоять рядом с тобой, когда вместе мы способны на большее, чем по отдельности, — она отпустила его руки и сделала глубокий вдох. — Также тебе придется забыть слово «позволю». Или я пойду своей дорогой. У тебя есть выбор: доверяй мне или потеряешь. Теперь решение за тобой.
С этими словами она перекинула ногу через сиденье мотоцикла, надела шлем и сорвалась с места. Кристоф несколько секунд стоял и смотрел, как Фиона уезжает, затем оседлал свой мотоцикл и последовал за ней. Доверять или потерять. Почему так чертовски сложно принять такое простое решение?
Фиона сосредоточилась на главном: дороге, движении, стараясь не дать воли слезам. Вот в таком порядке. Она искала ближайшее кафе, которое оказалось по крайней мере в десяти километрах от этого проклятого бара. Ничто так не встряхивает, как перспектива стать вечерней закуской для своры волков.
И правда заключалась даже не в этом. Дело не в страхе. А в том, что она наконец нашла мужчину, который возбуждал и бросал ей вызов на каждом уровне их отношений: психическом, эмоциональном, ментальном. А потом она узнает, что он не может забыть о ее безопасности и воспринимать Фиону полноценным равноправным партнером.
Истинной ровней.
Она видела, что происходит с женщинами, позволяющими их мужчинам доминировать в отношениях. Ее дед свел бабушку в могилу слишком рано. Даже во имя защиты, Кристоф не должен руководить ее жизнью. Если она позволит ему начать сейчас, он никогда не остановится. Медленно, постепенно, он бы укутал ее в чудесный мягкий кокон, которым бы управлял сам. Алый Ниндзя перестал бы существовать. Фиона исчезла бы как личность, превратившись в блеклую версию самой себя, которая бы вела насыщенную жизнь лишь в постели.
