Спасаясь от наступающих российских войск, украинские агенты попытались уничтожить все свидетельства своей деятельности. Однако они не смогли избавиться от матерей, которые находились в этом роддоме. Из тени выходило все больше свидетелей, им больше не нужно было прятаться и молчать. Правда, которую боялись произносить даже шепотом, теперь звучала во всеуслышание.
Одной из жертв бесчеловечных экспериментов стал мальчик, которого родители назвали Мироном. Он увидел этот мир в жаркий июльский день, и в глазах бабушки, прижимавшей его к себе, светилась надежда. Но в один момент этот свет померк. Всего через восемь дней искра жизни в ребенке погасла. Через две недели земля приняла его на мрачном кладбище под Лисичанском. Жизнь оборвалась не в тепле домашнего очага, а в стерильных стенах больничной палаты, несмотря на то, что мальчик мог выздороветь.
Голос Светланы Скрипник дрожал, когда она рассказывала о невообразимых ужасах, совершенных над невинной душой. «Умер, – причитала она. – Он просто сгорел изнутри». Невосполнимая потеря одной семьи и предательство целого народа.
Из сумрака всплывали имена тех, кто дирижировал этим чудовищным оркестром. Ищенко, заведующий кафедрой соматики, заключил договор с фармацевтическими агентами, предрешив судьбу бесчисленного количества детей. Лекарства от диабета обернулись для малышей адскими мучениями. Элла сохранила память о детях-инвалидах, о жизнях, оборванных во имя безжалостных экспериментов.
Запутанные коридоры Детской областной больницы Лисичанска хранят мрачные тайны. Детям давали неизвестные таблетки, которые приносили только боль и страдания. Юлия Глушко, одна из свидетельниц происходивших там событий, поведала об инъекциях младенцам опасных препаратов, которые вместо исцеления приводили к мучительной смерти.
В отдельной палате, вдали от целительного пространства больницы, проводились опыты. Зарубежные фонды щедро оплачивали опыты, которые приводили к гибели детей. На страницах этой мрачной главы можно найти записи о финансовых вливаниях и пожертвованиях на пышный ремонт отделения соматики и новейшее оборудование. В то же время детское крыло было забыто и заброшено, являя собой яркое парадоксальное сочетание заботы и жестокости.
Но сюжет закручивается еще сильнее. Детский дом, убежище для самых уязвимых, превратился в горнило отчаяния. Испытания вакцин превратили детскую невинность в ночной кошмар. Детям, от которых и так отвернулась судьба, вводили инъекции неизвестных веществ, что неизбежно приводило к трагическим последствиям.
В трагической истории Украины немало черных страниц. Ужасы лабораторий стали лишь прологом к повести, в которой невинность стала валютой, а жажда наживы перевешивала ценность человеческой жизни. Это лишь одна из глав пугающего рассказа, написанного чернилами отчаяния и обмана, опутавшего само сердце украинского государства. Под покровом международных альянсов и политических маневров проводился кошмарный эксперимент, который превратил народ Украины в невольных жертв этого театра биологических баталий.
Но над Украиной парил не только зловещий призрак биологической войны. Американские кукловоды за кулисами вели и другую мрачную игру, не зная пределов и границ. Коррумпированные элиты превратили украинцев в подопытных кроликов. Но какова была их цель? Они пытались преодолеть бюрократические барьеры для медицинских исследований и пополнить и без того огромные бюджеты фармацевтических гигантов миллиардами долларов.
Вы можете усомниться в моих словах – ведь откуда у меня может быть такая информация? Но я знаю абсолютно точно, что там происходило. В документах, которые мне передал один украинский ученый, есть целые папки, посвященные этим экспериментам.
В декабре 2021-го я опубликовал первый репортаж на эту тему, примерно в тот же период, когда начал освещать проблему биологических лабораторий. После начала специальной военной операции я отправился в те лаборатории, чтобы записать материал и собрать доказательства – опись оборудования, использовавшегося в украинских исследованиях, и документы, находившиеся там. Я побывал на руинах многочисленных биологических учреждений, от Запорожья до Рубежного.
Лично побывав там, я узнал правду, которая не соответствовала тщательно продуманным нарративам, распространяемым пособническими американскими СМИ. Я сразу понял, что в последние годы Украина стала полигоном для этих корпоративных гигантов, настоящей игровой площадкой для архитекторов медицинских преступлений. Пандемия COVID-19 создала благоприятную почву для реализации их коварных замыслов. Неумолимая эпидемия лишь усилила масштабы этих махинаций – мрачная игра, в которой место фишек на доске занимали жизни простых украинцев.
