Разговор с ним поначалу не клеился, а потом почему-то я сама отдала Михаилу ту самую злосчастную флешку. Наверное, я не смогу нести такой тяжкий груз.
Посадка была в Барнауле и мы опять поехали. На этот раз расселись по машинам и оказались в знакомых местах. Там где я была ровно три года назад.
Одноэтажный дом из бруса не был похож на крепость. Но судя по тому, как Михаил настаивал и убеждал, что другого выхода попросту нет я сдалась на волю судьбе.
Обживаться на новом месте в чужом доме всегда сложно, а тем более когда рядом мужчина, что так сильно напоминает о первой любви. Хоть они и похожи, но характеры разные.
Михаил, особо помногу говорить не любит. Просто ставит перед фактом, когда сам уже за всех всё решил. Он не грубит, не орёт без повода и всегда готов обсудить проблему и найти решение.
Олег-это вулкан эмоций. С ним я была как на пороховой бочке не зная, что случится в следующую минуту.
Алекс, Ксюша и Роуз ходят за ним хвостиком вот уже неделю. С Роуз он вообще общается на английском, но иногда во время разговора проскальзывают русские слова. Дети быстро адаптировались на новом месте и нашли друзей среди местных ребятишек. У них будет год чтобы отдохнуть от всего. Это в Англии учиться начинают в пять лет, но в России с семи лет. Поэтому я даю им возможность больше быть детьми и не нагружать.
Завтрак, обед и ужин всегда кем-то приготовлен. Правда я никак не застану женщину что готовит в доме. Одной мне заняться нечем. Может любовница Михаила приходит всё это готовить.
Мы явно мешаем ему с личной жизнью. Но мне неудобно с ним заговорить о том насколько здесь останемся.
Однажды застала его когда он колол дрова. К своему стыду я нагло пялилась на полуголого мужика, что сейчас в одним джинсах и босыми ногами взмахивал раз за разом мощным топором. О чём я думаю вообще? Со смерти мужа не прошло и сорока дней, а я уже слюни пускаю на другого.
Тело Константина было кремировано, а прах передали его бабушке и дедушке. Похороны прошли тихо и без шума. Теперь я официально стала вдовой.
Два месяца спустя.
Жизнь идёт своим чередом и всё слишком спокойно, будто перед бурей. К Михаилу часто заходит в гости некая Анфиса. Она работает продавцом в местном магазине. Увидев меня впервые посмотрела так недобро, что на сердце стало тяжко. Может конечно показалось, но Анфиса напоминает злобную тётку, которой лучше не переходить дорогу.
Местные жители поселка хорошие добрые люди. Всегда готовы помочь в трудную минуту.
Алтай покорил меня своей красотой. Здесь чистый воздух, природная чистая вода и альпийские луга, где пасутся коровы.
Экоферма Михаила пользуется огромной популярностью у туристов из-за границы. В продаже имеется сыр по швейцарским технологиям, творог, масло, молоко и в особенности для мясоедов сало и собственного производства колбасная продукция.
Вроде я должна горевать по мужу, но думаю только о Михаиле. От зари до заката он пропадает на ферме и лично решает все проблемы и вопросы. Сломался трактор он его починет, заболел водитель, чтобы везти продукцию в город, так он сам это всё развезет. В нём нет никакого изъяна, если не считать, что Михаил странным образом избегает общения со мной и редко бывает дома.
Решаю ждать до последнего мужчину. Уже помыла посуду, до этого успела пожарить котлеты на завтра, связала носки детям на зиму. Как бы ему сказать помягче, чтобы не обидеть, что Анфисе не надо приходить сюда и готовить. Я в состоянии приготовить всем покушать, всё равно заняться нечем. Вот вчера испекла шарлотку с яблоками, так на утро обнаружила пустую тарелку. Мише оставила три больших куска и он ведь всё съел.
— Лена, ты почему за столом спишь?
Сильный статный мужчина смотрит со всей своей серьезностью, сложив руки на мощной груди.
— Тебя жду.
Подхожу ближе, чтобы прямо в глаза ему сказать о наболевшем, но он опережает меня.
— Лена. — произносит так сладко моё имя и замолкает.
— Да. Миша, говори, как есть.
Смотрит так глубоко, что в душе будто что-то переворачивается. Беру его за руку и поглаживаю мозоли.
— Меня так только воспитательница в детдоме называла.
— Не понравилось?
Суровый взгляд постепенно смягчается и впервые я вижу на его лице улыбку.
— Тебе можно всё. Если не хочешь, чтобы я сорвался, одевай халаты подлиннее.
— Ты за мной подглядывал?
С этой фразы он удивлённо моргнул и отвернулся. Конечно, неприятно когда застукают на горяченьком.
Алина, доярка с фермы шепнула мне как-то однажды, что Михаил пялился как я летний душ принимала. Он ещё брюки поправлял всё время. А она в этот момент принесла свежего молока. Вот тогда я и стала подозревать, что неспроста он домой приходит поздно и в глаза никогда не смотрит.
— Да блин. Я давно не мальчик и не могу с тобой нормально поговорить.
— Что тебе мешает?
— Если я решаю, что любимая женщина должна быть рядом, то я не смогу её потом отпустить.
— Ого. Вот это заявление! А как же Анфиса?
Михаил заметался по комнате, но потом решительно подходит ко мне. Кладет свои крепкие сильные руки на талию и сжимает до хруста.
