— Он уже прислал письмо, предлагает встретиться в офисе нашего модного журнала. Для меня подготовили роскошный кабинет, правильную одежду, а Лир расчехлил новый фотоаппарат. Он фотик Алеззи поставил на полку и вроде как планирует закрыть его в сейф.
— Что ж, пятнадцать минут — и мы там, — улыбнулся Брок и надавил на газ.
В редакции меня встретили настороженно, но доброжелательно. Все же у журнала выросли тиражи, окупаемость и, что закономерно, зарплата сотрудников.
— Ваш кабинет, госпожа Тильса, — с легким акцентом произнесла невысокая белокурая девчушка. — Обязанности вашего секретаря буду исполнять я.
— У вас есть какие-то иные обязанности? — спросила я.
— Да, я верстальщик.
— Тогда не отвлекайтесь. Нажать две кнопки на кофемашине я смогу и сама. А если нам потребуется пустить пыль по ветру — наймем профессионалку, — распорядилась я. — Как сегодня, верно? Вик, вот та длинноногая детка явно слишком хороша для офиса.
Вайгер рассмеялся и кивнул:
— Да, сегодня она позирует с тобой на фотосессиях.
Мы чудесно поработали. Девочке было не впервой позировать, я тоже знала, что от меня хотят. Лир немного увлекся и сделал фото чрезмерно концептуальным: то он снимал нас в отражении стекла, то сквозь огромный бокал с красным вином. Но получилось отлично. И позднее, пересматривая фото, я вдруг поняла, что у моего журнала должны быть именно такие фото. Так что еще не ушедший Лир пошел отлавливать оставшихся сотрудников. Отловил всех — никто не рискнул уйти с работы, пока хозяйка безумствует в кабинете.
— За новую эру? — я подняла бокал с грушевым соком.
— За новую эру, — хором откликнулись мои друзья… моя семья.
Вик и Лайра, Брок, где-то там — за тонкой перегородкой — мучил свою жертву Лир. Но я точно знала, что все это не зря. Абсолютно все.
Вчера вечером мне на почту скинули судебное решение по поводу охранной компании. Тех самых, что передали Штерну ключи от моего дома. Сумма приятно радовала глаз. И я сразу же написала матери, через Вика. Он, оказывается, спрятал их на курорте. В моем бунгало. Мама ответила сразу и сразу согласилась переехать в моё старое жилище. Так что у нас с Броком есть неделя, чтобы построить красивый забор и отремонтировать дом.
Я решила сделать только кухню, спальню и детскую. Все остальное пусть будет по маминому вкусу. Ведь тяжело жить в доме, который обставлен кем-то другим. Пусть этот «другой» и близкий родственник.
Так что с самого утра мы с Броком бродили по старому дому. Собирали вещи в коробки, коробки выносили во двор. А там ловкие мальчики грузили их во вместительную машину.
— Где мы это все будем хранить? — горестно спросила я. — Откуда столько вещей?!
— Ты жила и покупала, — рассмеялся Брок. — Я арендовал хранилище для твоих вещей, проект дома мы уже выбрали, и стройка вот-вот начнется. Все будет хорошо, родная. Кстати, ты говорила, что у нас не из чего пить чай. А тут, как я посмотрю, шесть чайных сервизов.
— Да, для разных сортов чая, — кивнула я. — Просто очень люблю чай. И посуду. И покупать всякую ерунду. Давай возьмем домой вот этот, черно-золотой? Он как раз и с блюдцами, и с заварочным чайничком.
— Хорошо.
Домой мы вернулись только к вечеру. И на скамейке у дома увидели Штерна.
— Нам нужно поговорить, — бросил оборотень и жадно принюхался ко мне.
— Я не останусь с тобой наедине, — предупредила я.
— Вернись, — коротко произнес Штерн. — Вернись, я ведь купил тебе дом. Хочешь, я лично срою его по основание. Ты моя. Ты принадлежишь мне. Моя пара.
— Тебе раньше нужно было об этом думать, — вместо меня сказал Брок. — Тильса моя невеста, моя будущая жена. Хозяйка моего дома и моей жизни.
— Я не с тобой говорю, — свирепо прорычал Штерн, и я шагнула назад, за спину Ламертана.
Говорят, когда-то приняли ту самую поправку из-за любовного безумия. Оборотни, лишенные своей истинной пары сходили с ума и принимались рвать людей. Единственным спасением была связь с более сильным партнером — не очень хорошо понимаю, что это значит — или принудительное обращение в зверя. Навсегда. Или на пару лет.
— Если ты не оставишь нас в покое, мы составим жалобу в шерстяной совет, — процедила я, и оборотень дернулся:
— Ты не посмеешь. Я всем скажу, что ты моя! И ты будешь моей!
— Ты не докажешь, — выплюнула я. — Ну спала моделька с тобой, ну что теперь. Я не твоя пара, Штерн. Не твоя. Я принадлежу Броку так же, как он принадлежит мне!
Больше всего я хотела обратиться и порвать паскудного оборотня в клочья. Но за спиной Брока было так спокойно, так безопасно, что мне удалось сдержаться. Моя тайна откроется миру не сегодня.
Судя по тому, как напрягся Штерн и как заломило у меня в висках, он пытался воздействовать на меня своей сущностью. Поставить на колени, подчинить, сломать.
— Достаточно! — чей-то властный голос пресек безобразие. — Уберите оружие, господин Ламертан.
Ничего себе, Брок уже успел взять Штерна на мушку. А я медленно приходила в себя — мой внутренний зверь рвался смочить клыки в крови наглого оборотня.