Коммунистическая партия Советского союза, Центральный комитет
Совершенно секретно
Особая папка
N П150/93
Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Смиртюкову
Выписка из протокола N 150 заседания Политбюро ЦК КПСС от 21 апреля 1979 года
О нецелесообразности участия советских экипажей боевых вертолетов в подавлении контрреволюционных выступлений в Демократической республике Афганистан
— Согласиться с предложением по этому вопросу, изложенным в записке Министерства обороны от 18 апреля 1979 года N 318/3/0430
— Утвердить проект указаний Главному военному советнику в Демократической Республике Афганистан (прилагается)
Секретарь ЦК
К пункту 93 протокола N 150
Совершенно секретно
Особая папка
Кабул
Главному военному советнику
Сообщите Премьер-министру Демократической Республики Афганистан Х. Амину, что просьба о направлении 15–20 боевых вертолетов с советскими экипажами доложена Советскому правительству.
Скажите, что афганскому руководству уже давались разъяснения о нецелесообразности непосредственного участия советских воинских подразделений в мероприятиях по подавлению контрреволюционных выступлений в ДРА, так как подобные акции будут использованы врагами афганской революции и внешними враждебными силами в целях фальсификации советской интернациональной помощи Афганистану и проведения антиправительственной и антисоветской пропаганды среди афганского населения.
Подчеркните, что в течение марта-апреля с.г. ДРА уже поставлены 25 боевых вертолетов, которые обеспечены 5-10 комплектами боеприпасов.
Убедите Х. Амина что имеющиеся боевые вертолеты с афганскими экипажами способны совместно с подразделениями сухопутных войск и боевой авиацией решать задачи по подавлению контрреволюционных выступлений.
Разработайте для афганского командования необходимые рекомендации по этому вопросу.
Чирчик, Чирчик… Город не сказать, чтобы хлебный — но жить можно…
Полковник Советской Армии Василий Васильевич Колесник прилетел в аэропорт Ташкента третьего мая, в середине дня. В Москве еще не жарило, на Первомай и вовсе был дождь — а тут, в Туркестане, как этот край до сих пор часто называли, было уже лето.
Полковник Колесник начинал службу совсем не здесь — в Дальневосточном военном округе. Сразу связал свою судьбу с частями спецназа, прошел все ступени командной лестницы, дорос до комбрига. Вызов в Москву для него был неожиданностью…
Но и ТуркВО для него был своим — довелось прослужить несколько лет. Уезжал — прощался. Кто же знал то, что придется еще вернуться. И при каких обстоятельствах.
В Москве он сразу, пройдя несколько кабинетов, попал на самый верх — выше уже не было. Его принял генерал армии Ивашутин, бессменный начальник ГРУ ГШ. Среднего роста, в то время уже седой, с мертвой хваткой рукопожатия. Для разведчиков в доску свой человек.
Генерал армии с ходу приступил к делу.
— В Туркестанский военный округ вернешься, Василий Васильевич? Служил ведь там уже, для тебя не ново.
Обычно в таких случаях говорили: есть мнение или что-то в этом роде. Ивашутин обычно в таких случаях рубил сплеча, рассусоливаний он не любил.
