То, что Марта Рикер будет следующей жертвой убийцы, никто не знал, кроме нее самой. Ни ее муж, ни полиция, ни, возможно, даже сам убийца. Она увидела, что ее ждет, во время одного из странных озарений, которые изредка посещали ее. Взять, к примеру, хотя бы ураган 1955 года. Она предчувствовала беду за неделю до того, как налетевшая на студенческий городок буря повалила на дорогу огромный дуб. Это произошло в тот самый миг, когда молодой инструктор по физкультуре решил сбежать с секретаршей ректора университета. Так уж получилось, что Марта Рикер предвидела и этот побег.
Ей никогда никто не верил. В лучшем случае на ее пророчества не обращали внимания, в худшем — над ней смеялись. Если бы они узнали об ее последнем предчувствии, то наверняка тоже расхохотались бы ей в лицо. «Следующая жертва маньяка? — насмешливо переспросили бы ее. — Одно из ваших странных предчувствий?»
Наверное, поэтому Марта никому и не рассказала о приближающейся смерти. Она не рассказала даже собственному мужу Полу, никому!
Но убийца обязательно придет. Он придет за ней сегодня вечером или завтра. А может, послезавтра. Он обязательно придет. И она будет ждать его одна, глядя в окно на мокрые коричневые листья, длинную извилистую дорогу к студенческому городку, по которой он придет. Он будет медленно шагать по ней, сжимая и разжимая пальцы, смотреть прямо перед собой бесцветными глазами, такими же, как у параноиков в страшных учебниках по психологии Пола.
Сейчас на дороге никого не было, и Марта с неохотой отошла от окна. Она отправилась на кухню и поставила на плиту кофейник. Наливая кофе в чашку, Марта обожглась… Странно, но сейчас она не боялась. Она не могла этого понять и объяснить, но с самого начала, и после того, как была задушена вторая женщина, и даже после убийства третьей, она никогда не боялась по-настоящему, не дрожала от страха за свою жизнь.
«Наверное, я уже смирилась со своей горькой судьбой, — сказала она себе. — Другого объяснения нет. Ведь я должна бояться, полиция мне не поможет. И я не виню их за это. Они не могут приставить полицейского к каждой женщине, которая боится оказаться следующей. Поэтому мне предстоит стать четвертой жертвой этого маньяка. И здесь ничего нельзя сделать».
За черным кофе последовала сигарета. Марта Рикер вернулась к окну и продолжила свое бесконечное наблюдение за улицей. По правде говоря, она была даже рада тому, что у Пола в эти короткие осенние дни было много лекций и семинаров в университете, потому что, как и все остальные, он бы только посмеялся над ее предчувствиями. Сейчас он вообще смеялся над всем, что она говорила, над ее мыслями и идеями, над тем, как она выглядит и как одевается. Он смеялся над всем, потому что больше не любил ее. Они просто жили вместе, но это ровным счетом ничего не значило. Она знала, что он разлюбил ее.
Поэтому ей даже нравилось сидеть сейчас дома одной, смотреть на дорогу и ждать долговязую фигуру маньяка. Подумав о маньяке, Марта почувствовала, как наконец появился удушающий страх, как он медленно охватывает ее, как туман, от которого трудно дышать. Она была уверена в своей правоте, уверена в том, что, когда в конце концов найдут ее труп, на шее у нее будет затянут один из галстуков Пола. Пол немного взгрустнет, когда ему сообщат об ее смерти, потом, скорее всего, облегченно вздохнет. Может, он даже уронит несколько скупых слез, когда будет читать ее письмо, которое она уже написала и спрятала в стол. «Она знала, что это произойдет, — грустно сообщит Пол сыщикам. — Все время знала, что он убьет ее, и была уверена в том, что я не поверю ей. Что ей никто не поверит. Какой ужас — знать, что тебя убьют, и понимать, что тебе никто не поверит». Может, в этот миг к нему придет прозрение, и он по-настоящему пожалеет свою мертвую и ненормальную жену.
На студенческий городок медленно и бесшумно опускались сумерки, почему-то напомнившие ей черную кошку. Под светом уличных фонарей мокрые листья сверкали черным и желтым цветом. При каждой затяжке сигарета Марты становилась яркой, потом тускнела. Огонек двигался быстрыми неправильными кругами, когда она протягивала дрожащую руку, чтобы стряхнуть пепел на подоконник. Марта стояла, слегка прижавшись к холодному и затуманенному от ее дыхания стеклу полным тревоги лицом.
Рикер не оторвалась от наблюдения даже тогда, когда сигарета догорела до конца и обожгла пальцы. Она, не мигая, смотрела в темноту. Все ее тело как будто ждало, когда на дороге покажется одинокая фигура. Наверное, поэтому она даже испытала некоторое облегчение, когда эта фигура появилась.
Марта с любопытством смотрела, как человек неторопливо идет по дороге, опустив голову. С таким же завораживающим любопытством в детстве она ехала на санках с холма и смотрела на дерево впереди. С ужасающим спокойствием она наблюдала за тем, как оно с каждой секундой увеличивается в размерах. Страх пришел перед самым столкновением. Только тогда она дико закричала и тут же погрузилась в темноту.