– Он у меня маленький, на кухне висит на штанге. А кино мы на компьютере смотрим.
Участковый ушел. Марк выразительно посмотрел на часы и удалился в кухню. «Он не успел свою вторую чашку выпить. Мне бы такие нервы! Никакие силы не заставят его изменить привычке». Ника бросилась в свою комнату складывать сумку. «Бельё, носки, платье лёгкое… Как хорошо, что я сюда не одна приехала! Домашний комплект, халатик, юбка и туника, шлёпанцы… Как хорошо, что мы преступника не застали! Хватит, а то потом не утащу всех вещей. Не будет же Марк меня катать всю жизнь».
Ника застегнула «молнию» и выпрямилась, сзади послышались тихие шаги.
– Всё готово, Марк, можно ехать. Только свет и воду отключить.
– Боже! Что я вижу! Ника, дорогая, это – ограбление?
От неожиданности Ника вздрогнула и стремительно обернулась, уронив стул вместе с сумкой.
– Кирилл?! Ты откуда взялся?
– Я мимо проезжал, а у тебя окно открыто. Решил, что ты дома, зашел попроведать. А ты кого ждала? Марк это кто? Твой бойфренд? Ой-ой! Больно! Что за хрень? – Внезапно у Кирилла ноги подогнулись, он присел и наклонился.
Оказалось, что прибежавший на шум Марк, скрутил Кириллу руку назад.
– Ника! Что случилось? Этот гад напал на тебя?
– Нет, отпусти его, Марк! Это – мой… старый знакомый.
Марк ослабил хватку, Кирилл перестал скулить.
– А как он вошел?
– Я дверь не закрыла за участковым, сразу пошла вещи собирать. Опусти его! И знакомьтесь. Это Кирилл. А это – Марк
Ника хотела сказать: «И никакой не бойфренд». Но промолчала, неопределенно пожав плечами. Пусть поревнует.
Марк выпустил руку Кирилла, тот выпрямился во весь свой немалый рост. Мужчины обменялись неприязненными взглядами. Кирилл поправил волосы, одежду, взял Нику за руку, заглянул в глаза.
– Ника, бедная моя! У тебя что-то пропало?
– Нет, кажется, – у Ники потеплело на сердце, но руку она отняла.
– Может, тебе помочь навести порядок? – Кирилл демонстративно поставил упавший стул.
– Спасибо, нет. Мы торопимся, извини. Нам пора ехать.
Ника сделала шаг к выходу, Марк поднял её сумку, но Кирилл пошел в комнату к столу.
– Никуда я тебя отпущу! Сейчас немного приберем – и поедем ко мне.
– К тебе? Куда, в гостиницу?
– Нет, я снял приличное жильё, как обычно в командировках, так удобнее. Там ты будешь в полной безопасности. А завтра постараюсь антресоли починить. И другое что-нибудь, что сломано.
Он обаятельно улыбался. Ника растерялась. Разгром в квартире действовал угнетающе. Руки просто чесались всё прибрать, сложить, забыть этот кошмар. «Кирилл вызвался помочь. Что в этом плохого? Ксюше он не нравится, но это – её проблемы». Ника перевела взгляд с Кирилла на Марка, готовая сказать, что остается.
– Нет, Кирилл, Ника должна ехать обратно в Ордынку, – твердо сказал Марк. – Она еще не закончила курс лечения. Ксения ждет её вечером с очередным уколом.
– Да, правда. Я пока не закончила один препарат, а за ним будет ещё второй. И я наблюдаюсь у врачей. Порядок наведу после, главное, до приезда Димки успеть. Спасибо за заботу!
Кирилл кивнул с обиженным видом и отошел от стола. Под ногой хрустнуло стекло, он наклонился, приподнял журнал, достал разбитую рамку с фотографией, осторожно вынул снимок, вгляделся. Перевел взгляд на Нику, сказал с нажимом.
– Ника, мы ведь не чужие люди!
– Ладно, если ты так хочешь, почини антресоли. Я тебе запасные ключи оставлю.
Ника взяла карточку из рук Кирилла. Молодая светловолосая женщина с ребёнком на руках. «Это не я, а Соня! – молнией пронеслось в мозгу Ники. – И Дима». Ника торопливо прошла в прихожую и сунула фотографию в сумочку.
Марк поставил сумку в багажник, усадил Нику на переднее сиденье. Ника отвернулась и уставилась в окно. За окном мелькали городские пейзажи, но перед глазами Ники стоял снимок на фотокарточке, которую Кирилл подобрал с пола в её разгромленной квартире: Соня и Дима. Диме два года, он сидит на коленях у Сони. Они оба улыбаются. Карточка всегда стояла в рамке на столике в её комнате. Сестры похожи между собой. Димка считал, что на снимке Ника. А вот Кирилл сразу понял, что это – Соня, ещё в первое посещение. И теперь он знает про Диму.
– А комната Димы очень светлая и смотрится больше, – прервал молчание Марк после того, как выехали из города. – Спасибо тебе за помощь с дизайном. Может, пора тебе получать гонорар за консультации?
– Марк! Шутишь? Ты мне столько помогаешь, я рада, что нечаянно дала полезный совет.
– Кирилл – отец Димы? – Без перехода спросил Марк.
Повисла пауза.
– Можешь не отвечать, если не хочешь. Это и так видно.
– Да. Дима копия отца. От Сони у него подбородок, ушки и форма пальцев.
– От Сони?
– Дима сын моей сестры и Кирилла.
– Я считал, что Дима – твой сын.
– После травмы и до сегодняшнего дня я тоже так считала, пока не увидела снова фотографию. Хочешь посмотреть? – Ника протянула Марку снимок. – Это последнее фото Сони. Она умерла. Мне было 20 лет, я не могла допустить, чтобы ребенка забрали в дом малютки.
– А Кирилл?
– Он к тому времени перебрался в Санкт-Петербург, и не знал, что Соня умерла. И вообще, ему дела не было до Сони и ребёнка!
– Мерзавец!