В своей маленькой камере Рэд выучил уже каждый камень. Три широких мужских шага в одну сторону, два вдоль лежанки в другую. Продавленный вонючий лежак, из которого торчали колючие травинки сухого сена. Ширина решетки была ерундой дляшустрой куницы, но Рэд отгонял от себя эту мысль. Что будет, когда его не найдут? Конечно, пойдут с вопросами к Агнессе. И, что бы она ни сказала, ей никто не поверит. Что бы она ни сделала, её не оставят. И даже её крики не смогут палачей остановить. Он не мог сбежать один, а Агнесса воплощаться в куницу не умела. Она вообще только в травах разбиралась, и даже убегала от него всегда неудачно. Какая из неё отравительница… Единственное, что Рэду оставалось, изо всех сил прислушиваться, и среди криков пьяных заключенных и злых тюремщиков выбрать один – её крик. Но она не кричала. Он не мог услышать, сколько бы ни напрягал обострённый, звериный слух.
Ведьма не кричала, и зверь оставался на месте до тех пор, пока его не повели в суд. Суд, который только в одной башке под париком и состоял. Туда же под связанные руки привели и Агнессу. Она висела на руках конвоиров, лица за волосами было не видно. Рэд втянул носом воздух, пытаясь ощутить запах крови и слёз, но ничего не почувствовал и не смог дышать, пока она не подняла голову. Бледная, осунувшаяся, с посиневшими от холода тюремной камеры губами, но ни одного синяка на её лица не было.
– Несса, – наконец выдохнул Рэд.
Она взглянула на него, и впервые он увидел в её глазах страх. Он дрожал на кончиках длинных черных ресниц. А потом судья будничным тоном сказал, что злонамеренное упорство и молчание делает всем только хуже и подтверждает злобный, жестокий нрав подсудимых. Они не раскаиваются и готовы пожертвовать своими бессмертными душами ради своих звериных, бесчеловечных желаний. И так как суд слишком великодушен, чтобы применять к подсудимым пытки, он будет опираться на имеющиеся факты. А фактов в виде свидетельств уважаемых людей полно.
– Вина полностью доказана. Подсудимые приговариваются к повешению на второй день от сего часа во дворе городской тюрьмы. Смертников надлежит перевести в камеру последнего дня.
Что?.. Что?! Крик Агнессы озвучил мысли Рэда. Повесить за какой-то чертов кулёк и безобразное враньe бугая и красномордого?!
– А расследование-то вообще проходило?! Эй ты! Хрен в перьях! – крикнул Рэд судье, когда его уже выводили из зала, куда заводили следующего бедолагу. – Девчонку тоже повесить за чужое враньё?! – крикнул Рэд и его голос гулким громом прокатился по тюремному коридору.
– Я не хочу! – звонко и отчаянно ответил ему голос Агнессы совсем рядом.
–– Заткнись! – рявкнул тюремщик, который тащил ведьму за связанные руки. Он бросил её в камеру, и зло саданул кулаком по решетке. – Будешь орать, в ведре тебя утоплю, шлюха, – слишком зло для простого тюремщика сказал он. Рэд хмуро посмотрел на него, запоминая плешивую башку и мерзкий влажный рот с пеной белой слюны в уголках губ. Тюремщик тоже на него посмотрел, но ничего не сказал. Ругаясь сам с собой сквозь зубы, он вышел вслед за остальными конвоирами, громыхнув дверью в общий коридор.
Мерзкая рожа, один вид его поднимал в Рэде волну острой ярости. Что-то с ним было не так… Но думать об этом сейчас он не мог. Где-то за стеной притихла Агнесса, будто послушавшись тюремщика. Рэд отошел к стене, провёл по холодному камню ладонью.
–– Агнесса? Ты как?
Она не ответила. На несколько минут в камере повисла тяжелая, пригибающая тишина. Рэд прошелся туда-сюда, пнул ногой в надёжную решетку, и снова подошел к той стене, за которой должна была быть ведьма.
–– Агнесса?
И она вдруг рассмеялась. Громко, зло, срываясь со смеха на слёзы. Рэд нахмурился: уж не тронулась ли ведьма умом от ужаса? Нашла время смеяться.
–– Это так смешно, – наконец-то хрипло сказала она. Голос разносился по коридору и Рэд не мог определить, где именно она, у какой стены, чтобы прижаться к ней и почувствовать всем своим существом. – Меня хотят повесить за отравление каких-то колодцев, – истерично продолжила она сквозь смех. – После стольких лет! За отравление!.. Какой-то старый хрыч в грязном парике в чертовом городе на краю мира решил, что повесит меня!
–– Несса, ты чокнулась?
Она вдруг замолчала, и Рэд услышал, как Агнесса сползла по стене прямо рядом с ним на пол.
–– Мы умрём, да?.. – тихо спросила она, но Рэд услышал и сжал зубы до боли в скулах. Он-то точно не умрёт – звериная сущность поможет, и шея выдержит и дыхание не остановится. Но как из петли вытащить её?.. И почему он не какой-нибудь сильный волк, как в старых легендах, не страшный, опасный зверь? Какая-то насмешка, ни человека из него не вышло нормального, ни зверя. – Мы умрём…
