Я подошла к дому со стороны леса, стараясь держаться за деревьями. Короткими перебежками я добралась до дома и прижалась к стене, распластавшись по доскам, покрытым струпьями зеленой краски. В двух метрах от меня было окно, но влететь в него так, как я делала раньше, не получится — на окне была ржавая решетка.
Если бы я знала, что Симоненко в доме один, я без всяких колебаний бросила бы туда гранату. Боевых у меня, конечно, нет, но светошумовая тоже сгодится.
Но в помещении могут быть и Светлана, жена Дениса, и какие-то подростки, ученики криминальной «Школы»… А я вовсе не хотела травмировать детей, которым промыли мозги двое взрослых уродов… И еще там могла быть Янина Кирпичёва. Кто знает, на что способен в стрессовой ситуации человек, убивший собственного пятилетнего сына? Рисковать жизнью Яны я не имела права…
Я очень надеялась, что найду девушку в этом доме.
Денис Симоненко — опасный противник, он тренированный мужик ростом два метра, весом более ста килограммов, вдобавок ко всему у него расстроена психика, да и терять ему нечего. За похищение девушки ему светит большой срок, а с учетом того, что на нем уже висит одно убийство, Симоненко вообще может получить пожизненное. Так что сдаваться он не собирается. Да и взять его тихо, как говорится, без шума и пыли не получится. Это вам не бритый Саня.
Значит, придется стрелять.
Иногда я жалею, что больше не являюсь бойцом «Сигмы». Что я не могу воспользоваться спецсредствами, снаряжением, что некому меня прикрыть. Сейчас бы пустить слезоточивый газ, а самой заскочить туда в маске и респираторе… Заложники отделаются легким недомоганием, зато этот упырь не сможет как следует прицелиться…
В домике было подозрительно тихо.
Где же подмога, ёшкин кот?! Где полицейский спецназ, где ребята Коваля?
За спиной я услышала сопение. Холодея, я обернулась… Хорошо, что я успела удержать руку в паре миллиметров от Владикова носа — это был тот самый удар, который обсуждали подростки в электричке. Удар в переносицу…
Вместо этого я дала мальчишке подзатыльник.
— Я же велела тебе сидеть смирно? — прошипела я едва слышно.
— А я не хочу! — не понижая голоса, дерзко ответил мальчишка. — Там Яна! Я должен ее спасти!
Он метнулся к двери так быстро, что моя рука сомкнулась в пустоте вместо того, чтобы ухватить парня за куртку. Владик распахнул дверь домика и встал на пороге.
— Яна! Я пришел! — заорал парнишка.
Я замычала сквозь зубы. Вот сейчас из темноты покосившейся хибары ударят выстрелы, и прошитое пулями тело мальчика отбросит за порог…
Не дожидаясь, пока это случится, я перекатилась по мокрой от росы траве и оказалась сбоку от Влада, скрытая от стрелка дверным косяком. Если мальчишка решил пожертвовать своей жизнью ради подруги, я должна это использовать. Сейчас Денис выстрелит, и на какое-то время будет дезориентирован звуком выстрела и отдачей. Всего на долю секунды, он ведь профи. Но мне этого хватит. Понимаю, звучит цинично… Но в «Сигме» меня научили использовать все, что под рукой, и любую ситуацию обращать на пользу дела. Сама бы я никогда не подставила под пули парнишку, но раз уж так вышло, используем это на сто один процент. А переживать будем потом…
Прошла секунда, другая… Ничего не происходило.
— Яна? — вопросительно протянул Владик и шагнул в дом. Ну уж нет! Второго шанса подставиться под пули или нож я тебе не дам!
После яркого света темнота в домике показалась просто чернильной. Единственное окно было наглухо завешено чем-то плотным, и луч света, который позволял хоть что-то рассмотреть, падал из дверного проема, образуя желтый прямоугольник на земляном полу. Туда я и шагнула. Плевать! Если Денис выстрелит, мы будем отличными мишенями, но если он промахнется, прицелиться точнее я ему не позволю.
Оказавшись в доме, я закрыла глаза. Пусть зрительные клетки, которые отвечают за зрение в темноте, включатся на полную. А пока мне хватит и слуха. Я держала «вальтер» наготове, у виска. Дайте мне только звук движения, шорох шагов, громкий вздох, хоть какой-то звук…
В домике было тихо. Я сделала шаг вперед. Распахнула глаза. Владик, вошедший с яркого света, растерянно озирался, пытаясь хоть что-то разглядеть. А я уже видела все, что было нужно.
Темнота в развалюхе вовсе не была сплошной. Через щели кое-где проникал солнечный свет, расчерчивая земляной пол ослепительными тонкими линиями.
На пересечении таких линий он и лежал — двухметровый мужчина в камуфляжных штанах, голый по пояс и босой.
Его голубые глаза бессмысленно таращились в потолок, на лице застыла странная гримаса, точно Денис в последнюю секунду жизни скалился на весь мир.
Симоненко был мертв. Громадная ручища бессильно лежала ладонью вверх, рядом с рукой — пистолет.
Я шагнула вперед и носком ботинка откинула оружие подальше от трупа. Знаем мы таких покойников… Сейчас я подойду ближе, а он как вскочит, как пойдет ногами махать…
