Гедор - все так же молча - развернулся и поволок всхлипывающего Торчка обратно за стол, по дороге внятно объявил: "Заткнись, баран! Сам виноват, нечего было к людям приставать!" Парнишка тут же умолк. Зато принялся орать толстый ткач, тот самый, из-за которого началась драка. У него пропал кошелек.
Все тут же стали озираться, не завалилась ли где вещь, прислуга принесла свечи, стали искать под столами. Гедор с женой будто бы из любопытства подошли к стойке, Мясник купил два стакана вина. Супруги стали в сторонке, прихлебывали, улыбались, глядя на суету. Ткач не успокаивался, вопил, что его в этом заведении избили селяне, да еще и кошелек украли. Он требовал звать стражу. Хозяину "Золотой бочки" не хотелось обращаться к людям сеньора, но деваться было некуда, он отправил сынишку за начальником стражи.
Когда пожилой ветеран, сопровождаемый парой молодцов в плащах с гербами ок-Дрейса, появился в дверях, Дела прошла мимо стражников и возвратилась к своему столу.
- Ну, из-за чего шум? - громко поинтересовался вояка.
- Кошелек украли, - выступил вперед ткач.
Гедор, привалившись к стойке, тихо заметил хозяину "Золотой бочки":
- Я же тебе говорил, нет порядка у вас... налей-ка еще, - и протянул стакан.
Кабатчик привычно наклонил кувшин над подставленной посудой, затем до него дошел смысл сказанного, и он с подозрением поглядел на постояльца. Тот невозмутимо положил на стойку медяк - плату за вино, и поднес стакан к губам, наблюдая за стражниками.
- Украли?.. - старый солдат нагнулся и поднял с пола вышитый кошель. - Этот, что ли? И стоило из-за тряпки шум поднимать?
- Тряпки? Да у меня там деньги... деньги... были...
Ветеран демонстративно перевернул пустой кошелек над ладонью другой руки и потряс, показывая, что, мол, пусто.
- Ну, вот что, расходитесь-ка. Поздно уже, давайте по домам, - решил стражник, затем обернулся к хозяину "Золотой бочки". - А с тобой я завтра зайду поговорить. Беспорядки, понимаешь, у тебя происходят. Ограбили доброго человека, побили...
Толстый ткач, который в самом деле в сутолоке пострадал больше всех, поглядел с надеждой. Неужто старик решился искать его пропажу?
- Украли красивый кошелек, - закончил старик, улыбаясь в усы. Растерянность толстяка доставляла ему удовольствие. - Хорошо, я пропажу вернул. В общем, расходитесь. Нечего тут...
Начальник стражи удалился, сопровождаемый молодцами. Те ухмылялись, довольные, что городские остались в дураках.
После ухода стражников несколько минут длилась тишина. Мясник допил вино, причмокнул губами и с громким стуком опустил на стойку стакан.
- Я же тебе говорил, что нет у вас порядка. И на стражу надежды никакой.
- Эй, - обернулся к Гедору избитый ткач. - Это ведь из-за твоего парня началось!
Гедор уставился в упор на мастерового, тот под холодным взглядом попятился.
- Из-за моего? Нет. Или ты хочешь сказать, что это паренек твои денежки присвоил, а не стражник?
- Стражник?..
- Нет, сам Гангмар из Проклятия нагрянул, чтобы твой кошелек выпотрошить. Торчок, может, и с придурью, так чего ж ты с дурнем связываешься? Ты ж видел, блажной пацан.
Гедор еще с минуту смотрел на ткача, то стушевался и умолк. Люди, смущенно поглядывая друг на друга, стали расходиться. Постояльцы по комнатам, местные - домой. Дела подошла к мужу и взяла за руку. Тот обернулся. Супруги собрались уходить.
- А скажи, мастер, чтоб ты присоветовал? - окликнул уходящих кабатчик. - Ну, чтоб порядок был?
Гедор бросил через плечо:
- Маленьким людям защитник нужен. Чтоб присматривал за порядком, пока добрые люди честно трудятся. Так у нас заведено, на побережье. Непременно есть такой человек, ему доверяют. Если что - к нему за советом, за защитой. Он всегда рассудит, поможет, вступится за обиженного. Правого поддержит, виноватого накажет - тихо, по-свойски, без стражников. Но и его уважают, человека этого, делятся с ним, чем Гилфинг послал.
- Это как? У нас же господин имеется, старшины цеховые... Священника можно спросить...
- И стража еще, - напомнил Гедор. - Завтра утром к тебе начальник заглянуть обещал, помнишь?..
Дела потянула мужа за руку, и молодые люди ушли. Трактирщик тяжело вздохнул, позвал жену, чтобы убирала со столов, и, прихватив колпачок на длинной рукояти, пошел по залу - гасить свечи под потолком. Он размышлял, во сколько обойдется завтрашний визит стражника. Тот ведь станет отступное вымогать, не то - к господину на суд, почему в "Золотой бочке" бьют и воруют. Да уж, защитники...
