Олав тут же вскочил с выпученными глазами. Едва не свалился с кровати. А увидев кота, начал громко ругаться, почему-то обещая оторвать ноги его хозяину, хотя Яс не имел к змее ни малейшего отношения.
Кот расстроено мяукнул и пошевелил змею лапой, пытаясь продемонстрировать все ее достоинства в надежде, что после этого голосистый мужик поостынет и отправится варить из добычи суп.
А человек, наконец рассмотрев, что лежит на подушке, резко умолк, выпучил глаза еще больше, а потом опять стал ругаться, но на этот раз вовсе не на кота с Ясом, а вообще. Потому что четвертой ночной тревоги в его планах не было. Четыре тревоги подряд — как-то слишком. Но кто же знал, что четвертая будет настоящая?
Крылатую змею Олав замотал в полотенце, попутно погладив добычливого кота.
А вот устраивать внеочередную тревогу, подумав, не стал. Такие змеи самостоятельно в крепости, да и в банальные села, попадают очень редко. Их, в отличие от большинства созданий тьмы, к людям не тянет. Питаются они не страхом и не прочими эмоциями, и даже не кровью. Это банальные падальщики, поедающие издохших насекомых, мелких грызунов, а иногда и дохлятину покрупнее, если в стаю соберутся. В общем большая была бы от них польза, если бы не одна особенность. Пугаясь, эти твари испускали из себя самое натуральное усыпляющее плетение. А встретив человека, они бы испугались непременно. Это кот успел убить гадину прежде, чем она поняла, что происходит. Да и то, ему наверняка повезло.
В общем, эти змеи предпочитают держаться от людей подальше и к трупам поближе. И обычно усыпляют других трупоедов. Это если выходят за пределы своей тьмы. Возможно, знахарка права, и тьма изначально их создала, чтобы было кому жрать забредших за границу и издохших животных. А вот уже люди приспособили их для своих нужд и даже придумали выманивающие плетения.
Нужды эти были разнообразные. От банального воровства до выноса невесты из отчего дома с дальнейшим побегом. Хорошо хоть не убийства. Убийствам змеи очень радовались, а оценив величину внезапно появившейся еды, начинали неистово орать, созывая сородичей на пир. И убийцы сбежать с места преступления банально не успевали. Поговаривали, что были когда-то умники, пытавшиеся ловить змей после срабатывания сонного плетения, но, как оказалось, фокус с выманиванием проходил только раз. Во второй раз он их уже пугал со всеми последствиями.
Вздохнув, погладив кота еще раз и нацепив на шею все защитные амулеты, какие были, в надежде, что они хотя бы ослабят змеиное воздействие, Олав полез через окно и огородами отправился будить своих комадов. Разбудив и убедившись, что сон был обыкновенный, он им показал котячью добычу, выслушал тихую ругань и отправил будить магов. В первую очередь приезжих, потому что то, что местные со змеиным плетением бороться не умеют, уже знал.
Роан потыкал пальцем в котячью добычу, смачно зевнул и с интересом посмотрел на Олава.
— Это усыпляющая змея, — объяснил погранец.
— А, — без особого интереса отозвался аспирант. — Наверное кому-то опять понадобился летучий шар Хэнэ. Хотя куда-то подняться и на что-то посмотреть.
Погранцы переглянулись.
— Этих змеев наверняка несколько и усыпить они могут всю крепость, — сказал Олав. — Самые важные места, конечно защищены от ворья, но мало ли.
— Шар тоже защищен, — сказал Роан. — Да и почти все наши вещи защищены, даже наборы целебных трав.
Он опять зевнул, замер и немного так посидел, а потом с интересом спросил:
— И что же они такого ценного собираются в таком случае украсть? Погранцы переглянулись и дружно пожали плечами. Олав поскреб подбородок.
— Может невесту? — предположил Хатия.
— Ага, вдовую Мирку с ее дырой между зубами и шестью дитями, — согласился с ним Итьен.
— Она не могла сюда случайно заползти? — спросил Роан.
— Нет, здесь слишком много людей. Ладно еще на какой-то летний хутор при пасеке, но в крепость… Да быть не может, — уверенно сказал Олав, а погранцы его поддержали кивками. — Вот что, мил человек, у тебя нет случайно амулета против змеиного сна?
Аспирант хмыкнул, перекатил змею сначала с пуза на спину, а потом наоборот, после чего зажал голову между пальцами и стал рассматривать потускневший рисунок на морде. Немного на него посмотрев, поскреб пальцем и задумчиво хмыкнул.
— Знаете, — сказал, оставив змею в покое. — Кажется, амулеты здесь не помогут. Не те, что есть у меня и что вообще известны. Очень интересное плетение, ступенчатое, судя по всему. Самое разумное, выпускать навстречу порцию чистой силы, в надежде, что попадет между ступенями и не позволит ему завершиться, сломав рисунок. Энергии здесь немного, оно, по идее, должно тянуть ее из пространства и вырастать в зависимости от того, сколько натянет. А место здесь не сильно энергоемкое, до ближайшей жилы пока дотянешься…
Роан почесал затылок и хмыкнул, вспомнив, что никому так и не рассказал об откровениях призрачной бабки. Впрочем, до появления Оршара оно наверное и смысла особого не имеет.
Потом заметил с каким удивлением на него смотрят погранцы и осторожно спросил:
— Что?
