- Это твой Глеб. У меня он проходит с другим именем. Ведь Глебом его окрестила ты, егоза.
- Хм. Раул Рут. А что это значит?
- Не помню. То ли "красный охотник", то ли "красный хранитель". Так назвала его мама.
- Мама? Разве она работала вместе с тобой? - глазки у девочки оживленно заискрились. - Подожди-ка, па, ведь Глеб появился у тебя совсем недавно!
Жулавский невольно посмотрел на помятую папку с рисунками, небрежно раскинувшуюся на столе. Анна решила уже, что отец не ответит, но он закончил начатое.
- Мама подарила мне его Тайну задолго до твоего рождения. Я держал его про запас... А теперь иди, Анюта. Мне надо работать. Завтра я провожу тебя на автобус.
Покупатель прибыл в назначенный час. Жулавский беседовал с ним в гостиной. Глеб ждал в библиотеке.
- Что ты испытываешь сейчас? - задал вопрос Антон.
Индивид перевел на него взгляд. Наставник сидел в кресле под лампой. Его лицо выражало участие.
- У тебя стало больше морщин, - неожиданно для себя произнес Глеб.
Антон выказал удивление, чуть приподняв одну бровь.
- Воздух и солнце способствуют моей болезни. Однако в доме есть все, чтобы я мог поддержать свое тело.
- Ты никогда не хотел уехать отсюда? Испытать дорогу?
Опять удивление.
- Нет. В мои функции входило обучение и воспитание детей Алексея Андреевича. Я помогаю ему в работе. Мне поручено опекать вновь созданных.
- Кто я, Антон?
- Индивид. Тот, кто будет служить людям своими знаниями и силой.
- Я избрал цель. Я хочу стать родным для земли.
Наставник долго и внимательно рассматривал Глеба, будто стремился отыскать в его облике нечто из ряда вон выходящее.
- Кто сформулировал тебе цель?
- Я сам, - в глубоких синих глазах блеснул дерзкий огонек.
- Ты первый индивид, от которого я слышу подобные слова. Ольга Александровна сказала бы, что ты выбрал дорогу к Диву.
- Каковы мои шансы достичь результата?
Ответом было молчание.
- Полагаешь, задача не имеет решения, Антон?
- Ты стремишься к пределу бесконечности.
Глеб встал.
- Сейчас меня позовут, - медленно произнес он.
- Раул Рут, - раздалось из гостиной.
- Прощай, Антон, - проронил Глеб и пошел к людям.
Дом опустел. Жулавский ходил по холодным комнатам, бесцельно брал и переставлял с места на место предметы, останавливался перед рамами, в которых вились странные узоры Ольгиных картин, и в полутьме подолгу рассматривал каждую. Телефонный звонок настойчиво дребезжал в гостиной. Звук мешал и не призывал.
"Две недели. Еще две недели. Я обниму его. Того, кто выйдет из капсулы. Я буду считать его сыном... или дочерью..."
Алексей Андреевич вздрогнул. Собственная мысль пошатнула привычный образ мышления, а призрак одиночества, подкравшийся из душной темноты коридора, пронзил рассудок животным ужасом. Жулавский поспешно отступил к кабинету. Из-под двери пробивался электрический свет. Там стоял микроскоп, грелись иглы для выжигания нового орнамента, и все же он повернулся к дверям спиной. Пустота, захватившая душу, вытеснила желание творить. Хандра заплетала рассудок липкой паутиной.
Он добрел до библиотеки, запнулся на пороге, но вошел. В кресле перед незакрытым гардинами окном застыла тень. Рука опустилась на клавишу выключателя. Вспыхнул свет.
- Анна сообщила, что добралась хорошо, - доложил Антон.
- И все?
- Передала вам привет. Судя по голосу, она чувствует себя прекрасно... Алексей Андреевич, у девочки теперь своя жизнь. Она выросла. Это было неизбежно.
- Боюсь, я слишком мало времени уделял дочери, - Жулавский опустился на диван напротив индивида. - У меня нет последователя. Не будет меня, не будет и новых творений.
- Что заставляет вас думать о будущем в столь мрачном настроении, Алексей Андреевич? Вы достаточно молоды, у вас много времени.
- Я чувствую себя стариком, - вздохнул Жулавский. - Ты не знаешь, что значит быть стариком внутри. Две ночи подряд мне снится Ольга. Такая чистая, светлая, молодая. Она зовет меня за собой, я пытаюсь идти, но ноги мои будто увязли в жидкой глине. Это плохой сон. Он означает приближение смерти.
- Неверный вывод. Во-первых, если вы учитываете стандартное толкование сновидений, рассказанный вами сюжет предполагает зов умершего человека. Но мы до сих пор не знаем, что случилось с Ольгой Александровной. Прошло восемь лет, а ее тело не нашли, нет оснований думать о самоубийстве. Велика вероятность, что ваша жена жива и находится сейчас вне сферы досягаемости привлеченных к поиску служб. Во-вторых, с отъездом дочери вы ощущаете тоску. Закончена работа над Глебом, что вызывает в вашей душе чувство опустошения. Ольга Александровна была и остается для вас символом вдохновения. Следовательно, во сне ваша жена символизирует творчество, а глина, которая мешает двигаться, ваше собственное депрессивное состояние.
"Как все просто, - подумал Жулавский без толики облегченья. - Факты и логический вывод. И все вернулось на круги своя... А покоя нет".
- Ты плохо выглядишь, Антон. Прости, что вызвал тебя на полигон.
- Вы избрали единственно верное решение. Глебу было бы крайне трудно выполнить работу по уничтожению останков. Он чрезмерно чувствителен.
