Джастин и его коллеги поприветствовали выступление. «На внеочередной ассамблее ООН» – Донован усмехнулся, представляя себе будущую дискуссию, если она, конечно, вообще состоится. Великобритания совместно с некоторыми странами Старого света обрушилась с обвинениями на «страны-заговорщики», требуя дать международную оценку их действиям и возможным последствиям. Вместо сплочения на горизонте вовсю маячил новый тектонический раскол невиданных доселе масштабов.
Когда аплодисменты смолкли, модератор конференции объявил имя следующего докладчика – Сергея Ковалева. Джастин уже давно переписывался с этим человеком, но вживую видел впервые. На сцену с противоположной стороны зала быстрым шагом поднялся стройный и высокий молодой человек в темном костюме, в руках он держал темно-синюю папку. Когда докладчик занял свое место, снова раздался голос модератора сессии:
– Уважаемые коллеги, я думаю, что многие из вас уже знают о той ужасной трагедии, что произошла с нашими коллегами из России. Предлагаю почтить их память минутой молчания.
Джастин ожидал этого. Он был в курсе событий, кроме того, он уже видел портреты Виктории Тереховой на футболках и плакатах. Ее трагическая смерть казалась странной и сделала из этой молодой девушки настоящий символ протестного движения. Весь зал встал и погрузился в тишину. Джастин смотрел на лицо Сергея, он представлял его моложе, по крайней мере, так показалось ему по тем фотографиям, что он видел в сети, а сейчас в зал смотрело странное восковое лицо без каких-либо эмоций.
– Большое спасибо, – голос модератора нарушил тишину. – Сергей, ваше время…
Докладчик говорил на русском, из которого Джастин с грехом пополам знал не более двух-трех слов. В наушниках бубнил монотонный, безынтонационный голос переводчика-синхрониста, который вгонял в тоску. Сергей Ковалев разбил свой доклад на три части, в первой из которых кратко рассказал об обсерватории и их обзорной программе, вторая часть повествовала об обстоятельствах самого открытия, опуская всю дальнейшую детективную историю, в которую он был замешан так же, как и сам Джастин. Кстати, фамилия Донована тоже звучала в докладе, когда речь зашла об уточнении орбиты новой кометы. Джастин вспомнил ту ночь, когда он напрочь забыл про свой фотоаппарат, в итоге залитый ночным дождем, но продолживший работать. В заключение получасовой речи Сергей уделил внимание своим расчетам вероятности выживания кометы при прохождении перигелия. Именно он первым поднял вопрос о возможном распаде кометного ядра на основании уточненного им предела Бортля. Сейчас Ковалев дополнил свои выводы уже с учетом определенной совсем недавно скорости вращения кометного ядра. Если эти данные были верно интерпретированы, то оно находилось вблизи зоны нестабильности и при увеличении скорости вращения сценарий его разрыва был вполне вероятен. Этот интересный вывод даже немного перекликался с тем, о чем вскоре будет говорить и сам Джастин. Доклад был действительно блестящим и отлично подготовленным. Сергей уходил со сцены под аплодисменты коллег, и на его лице промелькнула тень улыбки.
Волнение постепенно уходило. Сергей чувствовал, как кровь отливает от лица. Все прошло хорошо. Это было его первое пленарное выступление на столь представительной конференции. Особым подарком была возможность выступать на родном языке. Он ничего не забыл и точно уложился в заданное время. Теперь можно было выдохнуть. На сцену пригласили докладчика, представляющего Центр малых планет, а по совместительству, человека, участвующего с Ковалевым в закрытой переписке уже на протяжении нескольких месяцев. Именно он «сделал» обычную с виду комету государственной тайной нескольких стран. Докладчик поднялся с другой стороны сцены, поприветствовал зал и отдельно Сергея, поблагодарив его за интересный доклад, но не за сделанное им открытие. Зал оценил шутку – тут и там послышались смешки. Сергей надел наушники, но вскоре снял их, предпочитая слушать докладчика вживую. Джастин Донован рассказал о той ночи, когда он понял, что русские открыли не просто еще одну комету… Он коснулся темы засекречивания информации, пояснив, что принятие такого решения было не за учеными, а за политиками. Большая часть доклада была посвящена определению и уточнению орбиты кометы, изучению влияния негравитационных сил на ее движение и результатам самых последних расчетов сближения и столкновения с Землей, если, конечно, комета все же переживет встречу с Солнцем.
