Предел не положен полностью

Мастер оружия колебался, с нескрываемым подозрением поглядывая на Джарлакса.

Тот тяжело вздохнул, отложил свою поясную сумку и вошел в дыру, а когда Закнафейн все же последовал за ним, сомкнул края, создав внепространственный карман.

– Давай быстрее, – попросил он. – Не хочу, чтобы кто-то стянул мою сумку.

– Ты знал – ты знаешь, – кто это сделал, – заявил Закнафейн.

– Сделал что?

– Воздействовал на мой разум во время схватки с Дювоном Тр’арахом, – резко бросил Закнафейн. – Аратис Хьюн.

– Скорее, это была Квавилен Облодра.

– Нанятая Аратисом Хьюном, – сквозь сжатые зубы процедил мастер оружия.

– Да, я догадывался, – подтвердил Джарлакс.

– Где он?

– Тебя это не касается, мастер оружия Дома До’Урден.

У Закнафейна от изумления отвисла челюсть.

– Прости, что обращаюсь так официально, но ты не оставил мне выбора. Если ты нападешь на Аратиса Хьюна, это будет означать, что Дом До’Урден выступит против Бреган Д’эрт, и Верховная Мать Бэнр перекинется парой слов – или, скорее, ударов плетью – с Верховной Матерью Мэлис.

– Хватит играть в эти игры!

– Все вокруг игра.

– Заткнись! – разъярился Закнафейн. – Просто заткнись. Почему ты его не наказал? Почему он до сих пор жив?

– Потому что он мне нужен.

– Он пытался меня убить.

Джарлакс пожал плечами, и это заметно остудило гнев Закнафейна.

– Мы дроу, друг мой Закнафейн. Все мы дроу. И ты дроу. Таков наш удел, таков наш путь. И потому мы вечно настороже, чтобы просто выжить.

– А если предательство раскроется?

– Кем? Кто будет судить? Хочешь, чтобы я довел твои обвинения до Правящего Совета? Уверен, верховные матери обсудят их должным образом.

– Не глупи. Он пытался меня убить, и я убью его.

– Нет.

– Нет?

– Мы с тобой уже говорили об этом. Он мне нужен, особенно сейчас, когда ты тратишь свое время на службу Верховной Матери Мэлис. Ты не можешь его убить.

Закнафейн не сводил с него сердитого взгляда.

– Или ты собираешься убивать каждого дроу, который не прочь извлечь выгоду из твоей смерти? – поинтересовался Джарлакс. – Если так, ты будешь мертв или останешься один.

– Это относится и к Джарлаксу?

– Хороший вопрос, дружище. Ты останешься один, если не считать моей замечательной компании.

– Ты так говоришь ради того, чтобы остаться в живых, не так ли?

– Ах, Закнафейн, даю слово, если мы будем заперты в одной пещере и начнем голодать, я не стану тебя убивать. Но если ты умрешь первым, не могу обещать, что не стану тебя есть.

Закнафейн только покачал головой, не в силах скрыть тень улыбки.

– Если ты намерен продолжать преследование до победного конца, ты не найдешь ни одного союзника, включая меня, – предельно серьезно предупредил Джарлакс. – Оставь это.

Джарлакс поднялся и шагнул в сторону общего зала, все время ощущая спиной взгляд Закнафейна.

Если верить мудрости магистра Кейна, значит, я создан из того же вещества, что и все вокруг меня, значит, мы едины. Все и всё.

Что представляет собой это утверждение: просто ответвление философского учения или истину? Ведь совершенно иным считают мир верховные матери Мензоберранзана и дворфы Гаунтлгрима, и даже моя возлюбленная жена, которая свое будущее видит в Роще Единорогов внутри Дома Природы, где обитает богиня Миликки.

Значит ли это, что магистр Кейн узрел истину вне религий и догм материального мира? Или же его истина не противоречит другим – что его истина, возможно, лишь другой угол зрения на тот же образ?

С огромной радостью и удовлетворением я сознаю, что этот древний человек, взявший меня в ученики, не станет сердиться, если я задам вопрос. Нет, он будет только рад, он даже требует этого от меня, поскольку его представление о всеобщем единстве требует открытого сердца и открытого разума. Я не могу отрицать силу истины Кейна. Я видел, как клинок проходит сквозь него, не повреждая смертной плоти.