— Замуж выхожу, но только после того, как Кевин определится со сдачей последнего проекта, вернется опять в Россию, и тогда заявление подадим.
— Ой, Юлька, не нравится мне это, что он туда-сюда мотается! А вдруг у него в Америке семья? Все-таки ты самовар, Сорнева.
— Не придумывайте, Мила Сергеевна!
— Вы в какой стране собираетесь жить? Надеюсь, в Америке?
— Нет, в России. Мы будем жить в России, потому что я без своей родины не смогу, а Кевин не сможет без меня. Вот сейчас пойду в статье очередной раз воспевать свой город.
— У тебя песни, Сорнева, очень громкие. Правда, есть плюс: газета влет уходит.
— У меня тема нынче — сплошной позитив. Сейчас я пишу про молодых специалистов, например, про технолога Анастасию Ельчинскую, которая приехала по распределению из московского вуза в нашу Сибирь. Она металловед, врач по металлу. Мы договорились, что встретимся в ее перерыв на рабочем месте, чтобы мне своими глазами посмотреть, как она преодолевает трудности. Пропуск заказан, и меня ждут!
— Ой, болтушка ты, Юлька, болтушка! Бог с ними, с твоими героями. Самое главное, что ты счастье нашла. А мне вот даже на сайте знакомств не везет — все старики какие-то попадаются.
Юлька хотела было ответить, что самой Миле Сергеевне, в общем, тоже не восемнадцать, но передумала и мысленно пожелала ей счастья.
В заводском цехе было шумно, недалеко от входа стучал пресс, образуя облака пара, и чтобы показать, куда идти дальше, Юле дали сопровождающего — табельщицу цеха, и Юля не отставала от нее ни на шаг. Территория завода ей показалась огромной, как аэродром.
— Долго еще?
— Вон за тем пролетом!
Юля и ее спутница дошли до пролета и повернули направо.
— Вам туда. — Табельщица махнула рукой. — Идите вперед, не заблудитесь.
На участке было тихо и светло, гудели промышленные печи, блестели ванны, наполненные какими-то жидкостями. Вокруг — никого. Юля огляделась.
— Ау, есть кто живой? Ауууууу! — Ей показалось, что около большой ванны шевельнулась девичья фигура.
— Здравствуйте, мне нужна технолог Ельчинская. Анастасия Ельчинская. Где мне ее найти?
Темная фигура медленно приближалась к Юлии, в ней читалось сильное напряжение, пальцы сжались в кулак так, что побелели косточки, в глазах стоял ужас.
— Где мне найти Анастасию Ельчинскую?
Девушка посмотрела на нее невидящим взглядом.
— Что случилось? Что у вас случилось? Я могу помочь?
Незнакомка затряслась и молча показала на гальванические ванны, после чего застыла на месте. Юлька быстро шагнула вперед и увидела, что в проходе между ваннами лежит мужчина в темном халате. Она потрогала его за ноги.
— Гражданин, вам плохо?
Человек молчал. Тут внезапно заговорила девушка:
— Настя Ельчинская — это я. А вы журналистка Юлия Сорнева? Это мы с вами договаривались о встрече? Видите, какие у нас тут дела!
— Настя, вызывайте «Скорую», человеку плохо!
— Да-да, — потерянно отозвалась Настя. — Это наш гальваник Федор Павлович. Он мертвый, у него пульса нет, я искала.
Настя затряслась и громко заплакала, а Юлька начала набирать номер «Скорой».
— Гальваник Федор Павлович Крупинкин был найден мертвым около двенадцати часов дня у гальванических ванн. Тело Крупинкина обнаружила технолог цеха номер двадцать Анастасия Юрьевна Ельчинская. Подошедшая к Ельчинской по предварительной договоренности журналист газеты «Наш город» Юлия Сорнева вызвала «Скорую помощь» и полицию. Я все правильно излагаю? — Следователь перечитал написанное и теперь пристально вглядывался в Юлино лицо, словно она что-то хотела утаить.
— Правильно!
Мужчина не догадывался, что Юля до приезда полиции успела сфотографировать место происшествия, скинуть фотографии в редакцию, и они появятся в завтрашнем выпуске газеты, поэтому ей информация тоже нужна, и она информацию получит.
— Скажите, отчего он умер? Какие есть версии?
— Пока осматривается место происшествия, потом будет сделано заключение.
— Ну, понятно, что потом. А что сейчас, хотя бы предположения? Вы же спец в этих делах…
Но следователя было не так-то просто сбить с толку.
— Сейчас идет осмотр места происшествия. Вы лучше скажите, когда сможет ответить на вопросы ваша подруга?
— А почему вы решили, что она моя подруга?
— Потому что вы вместе.
— Что вместе? Вместе стояли и ждали полицию — это да. Но вот подруга — это нет. Мы договорились, что я возьму у нее интервью, как у молодого специалиста, а про дружбу пока говорить рано. Я пришла сюда, чтобы работать, записывать интервью.
Тут у Юлии зазвонил сотовый телефон, и она, чтобы их разговор с Кевином не слушали чужие уши, перешла на английский. Юлька видела, как напрягся следователь.
— Это вы с кем сейчас разговаривали?
— Это не имеет отношения к происшествию, — ответила она.
— А можно мне решать, что имеет отношение, а что нет?
— Пожалуйста. — Журналист Сорнева не любила таких «нарывистых» парней, даже пусть это важный следователь, поэтому огрызнулась: — Делайте запрос моему мобильному оператору и получите официальный ответ.
— Спасибо за совет, обязательно воспользуюсь!
