– На какие-то особые богатства не рассчитывай, – предупредил Николай. – Даже токари и слесари пятых и шестых разрядов получают около двухсот пятидесяти рублей. Вполне прилично. Хватает и на продукты, и на одежду… На себя и на семью. Но ничего лишнего он позволить не может. Машину, например… Даже инженеры не скоро машину купят. Хотя имеют и по три с половиной сотни.
– Машину сейчас мало кто имеет, – вставил Никита. – Бензин – дефицит. Дизельное топливо и газ – тоже дефицит, хотя и меньший. Да и личные авто могут забрать для армии. Хотя и заплатят по реальной стоимости.
– Чтобы денег заработать, надо на границу ехать, – прогудел здоровенный мужик с могучими плечами и какой-то нереально-объемной шеей.
Это был Данила – бригадир смены кузнечного цеха. Рост под два метра, силища необычайная. И при этом невероятно спокойный характер. Хотя, как успел шепнуть Никита, этот гигант во время уличных боев в городе успел повоевать. И пришиб какого-то гада голой рукой. У того голова ушла в плечи.
– Там сейчас платят хорошо, – продолжил Данила. – Даже простым рабочим. По триста-триста двадцать рублей. А со специальностью – и по четыре сотни.
– Ну да! – воскликнул его приятель – тщедушный парень с заросшей щетиной физиономией. – Платят! Да там легче пулю схватить, чем свои деньги получить. Это же верное самоубийство – лезть на границу!
– Зато деньги! – почему-то вздохнул Никита.
– Приманка. Для тех, у кого в голове ветер, а в кармане пусто.
– Или для тех, за кем кровь, – негромко сказал Николай. – На границу бегут и от полиции.
– Я видел списки вакансий в Самаке, – пробасил Данила. – Целая простыня. В три слоя. Проще сказать, кто там не нужен. Остальных с руками оторвут, даже если пентюх и неуч.
Я насторожился. Самак! Уж теплее… Что еще знают об этом городе?
– Самак – это где-то на юге, да? – будто бы мимоходом спросил я.
– Да. Сто девяносто километров. Его недавно освободили. Но туда соваться опасно. Слишком часто банды из каганата снуют. Вон сегодня передали – напали на поселок, вырезали всех и дома подожгли. Когда солдаты приехали – одни головешки остались.
Это новость! Я и не знал, не успел проследить за радиопередачами из-за последних событий.
– И что, всех берут? – делая удивленный вид, поинтересовался я.
– Всех. И зачастую документов не спрашивают. – Никита покрутил головой, словно осуждая легкомыслие властей Самака. – Конечно, у них есть ориентировки на более-менее известных бандитов. Но всякая мелочь может проскочить.
– Всяка мелочь под пули не полезет, – рассудительно сказал Данила.
– Если только не хочет на ту сторону перейти.
– Для этого на биржу приходить не обязательно.
Рабочие увлеклись темой, обсуждая и нехватку людей, и количество вакансий, и оплату труда, и проблему бандитизма. Вспоминали, приводили примеры, спорили, доказывали…
Я вертел головой, слушая всех сразу, вычленяя нужное и важное. И внутренне ликовал. Мой план вполне осуществим. И даже документы не нужны. Правда, какая-то легенда все же должна быть. Но это уже мелочи…
Часы показывали половину двенадцатого ночи. Людей я баре стало гораздо меньше. Все спешили по домам. Завтра утром опять на работу, надо отдохнуть. Наша компания тоже расходилась. Я напоследок выяснил адрес ближайшего общежития, где можно было переночевать. Потом пожал руки рабочим, выслушал последние наставления и пообещал, если вдруг выберу место здесь, в Тарсате, обязательно найти их.
Улицы тоже опустели. Фонари теперь горели не все, а через один, и все равно света было достаточно, чтобы разглядеть и дорогу, и редкие машины и людей.
«Что ж, – подумал я, – часть дела сделана. Информация получена. В Самак приеду вполне легально, да еще с направлением от местных кадровиков. Но это не все. Теперь бы получить сведения о местном криминалитете. Так сказать, об изнанке жизни. Бар „Катарина“ для этих целей не подходит. Нужно другое место…»
И оно есть.
– «Бездна», – рассказывал о нем Никита. – Перекресток Кутеповской и Барминной. Вполне приличное заведение, но после двенадцати туда любит наведываться всякая шантрапа. В основном не местные.
– А полиция куда смотрит?
– Что полиция?.. Эти парни не дураки – с собой ничего такого не носят. Только оружие. Но оно разрешено.
– Смотри, – вставил Николай. – Это публика гнилая. Могут и нож в бок сунуть, и по башке дать. А если почуют, что за ними хвост полиции, – начнут стрелять. Они хоть и мирно себя ведут, но лучше с ними не связываться.
Не связываться!.. Хороший совет. Но в том-то и дело, что просто необходимо связаться с «шантрапой». Ибо только они смогут рассказать то, о чем не знают рабочие.
О «деловых» людях на границе и около нее. О возможных связях с каганатом. О тайных путях и «дырах» на границе. И тех, кто может владеть такой информацией.
Подобные сведения просто необходимы для того, кто не исключает тайный переход границы и появление в каганате. То есть – для меня.
