– Наши планы просты – поиск еще не закрытых миров, уничтожение установок в пока не обнаруженных колониях, поимка датлайских разведчиков на Земле-4. В принципе дел не так много. Основная работа идет к концу. Твое участие не обязательно…
– Нет! Я работаю как всегда! Я в полном порядке и даже лучше.
– Хорошо! – опять без споров согласился Серега. Он, как всегда, демонстрировал понимание и такт в подобных делах. Парни, видя мое состояние, хотели поберечь, дать время на решение вопросов. Но я сейчас не хотел никаких поблажек. Чем больше загружен, чем больше работы, тем меньше времени на размышления.
Оставаться со своими мыслями наедине я не хотел. Потому как знал, что будет. Информация о том, что я не человек, выбила меня из колеи. И хотя никаких серьезных признаков произошедших изменений я не заметил, сам факт заставлял нервничать.
«Никаких признаков! – поймал сам себя на противоречии. – Совсем никаких! Мысли видишь и почти читаешь, работу мозга как на картинке разглядываешь и после этого говоришь, что никаких! Лицемер…»
– Базу в Самаке мы держим. Вещи из твоей квартиры перевезли туда. Твое жилье закрыто и опечатано. В домоуправлении знают, что ты уехал по делам.
– Благодарю!
Я посмотрел на парней, заметил сочувствующие взгляды и улыбнулся. Нечеловеческое сердце слегка защемило.
– На базе постоянно дежурит рабочая смена – техник и боец охраны. Мы прибудем позже. Сразу выйдем на связь.
– Действуй, супермен! – подмигнул Марк. – Только не переборщи.
– Постараюсь…
В своей квартире в Самаке я пробыл недолго. Осмотрел ее, ища следы проникновения, проверил содержимое шкафов и тайника, заглянул в сейф. Никто сюда после парней не заходил, вещи, деньги и оружие – на месте. Ну и отлично.
Я принял душ, переоделся, привычно пристегнул к ремню кобуру с пистолетом, посмотрел за окно. Конец ноября. У нас это практически зима. А здесь еще ранняя очень. Градусов семнадцать на улице, хоть и облачно, но дождя нет. Даже листва на деревьях уцелела. Немного похолодает только к концу года.
Перед уходом я позвонил домой Милене. Подождал, пока прозвучит десятый длинный гудок, и положил трубку. Накинул поверх футболки легкую безрукавку и вышел из квартиры.
Джип был на стоянке. В самом углу, под навесом. Да еще накрытый брезентом. Бензобак полон, масло на уровне, скаты накачаны. Проверив работу мотора, вывел машину из длинного ряда и покатил к выходу.
Сторож с вечно сонным лицом проверил пропуск и поднял шлагбаум, выпуская меня на улицу. Правда, предупредил, что за консервацию машины надо будет доплатить в кассу. Я только кивнул и пообещал заехать позднее.
«Дома ее нет. Но сейчас середина дня, может быть, на работе. Мало ли куда уезжала по делам?! Парням тогда было не до поиска девчонки, дел по горло, да еще моя кома. Могли и пропустить… Едем в редакцию. Если и там нет, будет думать дальше, где искать. Останется один вариант – ее отец. Не хотел бы его видеть, но ничего не поделать. Нанесем визит…»
В редакцию я приехал в не самый лучший момент. Шла отгрузка нового тиража и срочная подготовка какого-то расширенного выпуска, посвященного черт там знает чему. В здании было полно народу. Грузчики, сотрудники, секретари, рабочие. Все бегали, кричали, суетились.
К редактору вообще было невозможно попасть, в приемной человек шесть, кто-то постоянно входил и выходил. От меня отмахивались, не слушали, отсылали к кому-то дальше и спешили по своим делам.
Поняв, что понемногу закипаю, я потопал прямо к редактору. Не обращая внимания на секретаря, на недовольные взгляды сотрудников, подошел к двери и рванул ее на себя. Плевать на условности, мне информация нужна. Если кто-то недоволен, то пусть орет сколько угодно.
И действительно, негодующие возгласы были. Но никто не посмел загородить путь или помешать. Меня здесь помнили. И стычку с телохранителями министра тоже помнили.
В дверях я столкнулся с выходившими из кабинета сотрудниками. Пропустил их и вошел внутрь.
– Я же просил подождать! – раздался раздраженный голос редактора. – Неужели не понятно?
Он стоял боком ко мне, держа в руках номер газеты, и что-то отчеркивая карандашом. На меня не смотрел, увлеченный делом. Потом услышал шаги и недовольно поднял голову.
– Кто там еще?..
И замер с открытым ртом. Медленно опустил руку с газетой и вдруг заморгал. Узнал…
– …Она была ранена, – рассказывал он глухим голосом. – В тот день редакция получила задание проверить, какова обстановка в пригородных поселках и деревнях после наступления каганата. Передовые части войск уже отогнали противника, и территория в принципе была безопасной. А у меня как назло никого под рукой. Милена сама вызвалась…
Редактор смотрел на меня глазами, полными боли и скорби. Я сидел напротив него, на стуле, глядя в пол и пытаясь унять терзавшую меня дрожь. А заодно того зверя, что сидел внутри. Слова били по черепной коробке со страшной силой. Отчего злость только росла…
