– Решение о начале строительных работ принято, сроки определены. Выделены люди, средства, материалы, техника. Сейчас началась переброска всего этого в Самак. Одновременно руководством республики принято решение о превращении Самака в южный форпост наших сил.
Слово «форпост» еще с Ругии вызывает у меня не самые лучшие ассоциации. Память отлично сохранила все эпизоды, где я косвенно или прямо имел отношение к армейским форпостам в Зоне. И когда под личиной водителя бежал в Ламакею, и когда в ранге командира батальона чистил Зону. Сейчас слова Голыбина всколыхнули неприятные воспоминания…
– Это значит, – продолжал начальник управления, – что в скором времени сюда прибудут дополнительные силы для обеспечения охраны города и близлежащих районов. С одной стороны, это хорошо. Чертовски хорошо. Но с другой…
– А что с другой? – недоуменно вскинул брови Леня.
– О планах республики наверняка знают в каганате, – пояснил я. – Вряд ли их обрадует усиление позиций республики в пограничной зоне. Тем более что Самак входит в сферу их интересов. Так что они сделают все, чтобы помешать республике.
Петр смерил меня удивленным взглядом, покосился на Голыбина и как-то ехидно заметил:
– Неплохо для сельского жителя! Может, тебе лучше в центральный штаб или в правительство, а? Раз уж соображаешь?..
Я поймал внимательный взгляд Голыбина, изобразил понимающую улыбку и пожал плечами.
– Мне и здесь хорошо…
– Так вот, – опять взял слово Голыбин. – Можно ожидать, что каганат попробует помешать нам. Новым наступлением или действиями диверсантов. И если сам город мы еще удержим, то область, а тем более будущую магистраль… тут сложнее. Так что надо готовиться к самому худшему.
– Опять война! – как-то обреченно и тоскливо заметил Петр. – Когда же все закончится?
– Это к сведению. Теперь по вам, – продолжил Голыбин, словно не заметив замечания. – Сутки на отдых, потом новое задание. Надо будет сопроводить группу приехавших специалистов. Проведете их по сегодняшнему маршруту, покажете дорогу, поселки, обстановку. А они на месте наметят фронт работ. С вами пойдет охрана – пять человек. Дальше Илидома не ходите. Связью вас обеспечим. Все ясно?
– Да, – за всех ответил Петр.
– Тогда отдыхайте. Да! В другом крыле здания открыли столовую. Сходите поешьте. А то там у вас вряд ли была возможность нормально пообедать. Талоны на питание на вас заказаны, возьмете на месте. Все. Приятного аппетита…
Столовая – небольшое помещение рядом с запасным выходом. Сюда принесли десяток столов, тридцать стульев, длинную буфетную стойку, посадили в конце кассиршу с кассой и… столовая заработала. Кухня заняла соседнее помещение. Ассортимент небогатый, но вполне приличный.
В этот час столовая была почти пуста. Только двое мужчин среднего возраста сидели в углу, неторопливо поглощая содержимое тарелок и о чем-то разговаривая. Судя по их одежде, это сотрудники одного из многочисленных отделов, расположенных в здании.
Я подошел к стойке, прочитал написанное на листке от руки меню. Суп куриный, котлеты, жареная рыба, гуляш, макароны и картофельное пюре на гарнир. Яблочный сок, компот, сметана, булочки…
Так… Суп не хочу, котлеты подойдут, пару порций. Пюре тоже. И сок.
– Привет! – раздался за спиной знакомый голос. – А я думал, куда ты исчез?! А ты здесь…
Я обернулся. На меня смотрело довольное лицо Семена. Лоб чем-то испачкан, волосы всклокочены, глаза блестят, улыбка до ушей. На нем темно-синяя спецовка в черных полосах, на ногах тяжелые ботинки. За ремнем синяя кепка.
– Привет. Ты откуда такой… синий?
– Так с депо. Мы с дядей в ремонтный цех устроились. С тепловозами возимся. Всякие там ТО и ТР…[6] Я на слесаря по ходовой части учусь. А дядя – дизелист. Зарплата приличная, я о таком даже не мечтал! Условия – во! Два дня по двенадцать часов работаем, два дня отдыха. Аванс выдали – полсотни! А всего в месяц – двести! Буду слесарем второго разряда – двести сорок. Говорят, пятый разряд до трехсот сорока зарабатывает! Это кроме талонов на питание, премий и другого!
Семена прямо-таки распирало от восторга. Он говорил взахлеб, азартно и излишне громко. Привлеченные его голосом служащие обернулись, удивленно посмотрели на молодого парня. Даже кассирша – мощная, дородная женщина лет пятидесяти – проснулась.
– Ты сколько дней отработал? – невольно засмеялся я.
– Два дня. Завтра первый выходной. Пойдем с дядей на рынок. Мы заняли две комнаты в общежитии. Купим кое-какую мебель, новоселье справим. Приходи завтра вечером!
– Благодарю. Посмотрим.
– А ты-то где работаешь?
– Молодые люди! – крикнула кассирша. – Вы брать что-нибудь будете?
– А? Ага! Сейчас. – Семен взял поднос, глянул на меня. – Давай за стол сядем. Там поговорим.
Мы набрали тарелок, стаканы, заплатили и заняли ближний к окну стол. Семен, манипулируя с ложками и вилками, продолжал разговор, с аппетитом уничтожая ужин.
– Да! – спохватился он через пять минут. – Так где ты работаешь?
– В службе снабжения управления строительных и восстановительных работ. Водитель.
– Да-а?.. Я слышал, что это управление еще не создано.
