Народ, и так довольно немногочисленный, вовсе исчезнет, и только редкие патрули будут шагать по опустевшим улицам, проверяя подворотни, скверы, переулки, останавливая одиночных прохожих и машины.
И хотя комендантский час отменили, все же ночью лучше на улице не появляться. Во избежание долгих разбирательств. Здесь вполне обоснованно ждут появления вражеских разведчиков и диверсантов и проверяют всех подряд. Вполне возможно, что любитель поздних прогулок может провести остаток ночи в комендатуре.
Едва я подумал об этом, как за спиной раздались шаги и чей-то прокуренный голос хрипло сказал:
– Здравствуйте. Патруль внутренней службы. Предъявите ваши документы!
Я обернулся. В пяти шагах от меня стояли три человека. Все в той форме, что здесь считалась формой добровольных формирований, – брюки зеленого или защитного цвета, штормовки, сшитые наподобие курток от армейского горного костюма с капюшонами. На ногах либо армейские ботинки с высоким берцем, либо охотничьи сапожки – короткие, со шнуровкой в верхней части и с массивными каблуками. На головах кепи. На левом рукаве трехцветная повязка – все те же привычные серый, зеленый, красный.
У двоих на плече самозарядные карабины СКД, у старшего – ППТ. Лица сосредоточенные, взгляды суровые. При исполнении, так сказать. Впрочем, одно лицо показалось мне знакомым. Очень красивое лицо. Ба-а! Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Милена! Она-то что тут забыла? Неужели в дружине?..
Девчонка тоже меня узнала. И особой радости от внезапной встречи не испытывала.
– Документы! – повторил старший патруля.
Это был мужчина лет сорока. Чем-то похожий на артиста Ульянова, многие годы бессменно игравшего маршала Жукова в фильмах и спектаклях. Даже рост и телосложение совпадали.
Я вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам прямоугольник картона и протянул ему. А сам подмигнул Милене.
– Привет, красавица! Чегой-то ты здесь делаешь? Из газеты выгнали?
Она нахмурилась, поправила ремень карабина, резавший узкое плечико, бросила взгляд на старшего и грубо ответила:
– Не твое дело!
– Ай-ай-ай! Зачем так гаварышь?! – добавил я в голос кавказского колориту. – Такой милий, хароший дэвюшка, и так гаварышь, а?
Старший патруля раскрыл картон, развернул его на свет и пробежал взглядом по строчкам. «Томилин Артур Григорьевич. Должность – водитель. Сотрудник службы снабжения управления строительных и восстановительных работ». Дата, подпись, печать. И моя фотография 3x4.
– Работаете у Голыбина? – спросил он.
– Да. В СС.
– Что?
Эту аббревиатуру здесь знали, как-никак целый год воевали с нацистской Германией. И сейчас знакомое слово резануло слух. Старший нахмурился.
– СС, – любезно повторил я и пояснил. – Служба снабжения.
– А-а. А оружие? – Он кивнул на карабин.
– Вы невнимательно читали? Там же написано. Возле даты.
Старший опять посмотрел на удостоверение. «Разрешено свободное ношение оружия».
– Он наемник, – произнесла Милена.
– Э, верно гаварышь, красотка! – кивнул я. – Наемник, да! Сдес много наемников! Всэ работают. Ти тоже…
– Я не наемник. Я приехала сюда помогать восстанавливать мирную жизнь! – с излишней горячностью воскликнула она. – И не стесняюсь этого. Как не стесняюсь носить символику республики!
– Вах, какая маладец!
Старший патруля, видимо, что-то просек. Бросил взгляд на Милену, на меня. Хмыкнул. Вернул мне документ и приложил правую ладонь к кепке.
– Можете ехать.
– Пока, красавыца! – послал я воздушный поцелуй девушке. – Буду с нэтэрпэнием ждат новай встречы!
– Обойдешься! – резко ответила она, отвернулась и пошла вперед.
Старший и третий патрульный, так и не раскрывший за все это время рот, последовали за ней.
«Какая девчонка! – в который раз подумал я. – Просто супер! Интересно, удастся ли уложить ее в кровать? Хочется так, аж скулы сводит…»
И я поехал домой, продолжая думать о девчонке и о шансах на близкое знакомство. Вынужденное воздержание давало о себе знать, я готов был вернуться и утащить ее с собой. Эх, ладно! Не о том сейчас надо думать…
Дело, дело, дело… Пора приступать к основной части программы. Ради которой и заявился сюда две с лишним недели назад. И пусть ситуация изменилась, пусть сижу в полном… Задачу никто не отменял. Так что – за работу!..
Снаряжение. Одежда – джинсы, футболка, джинсовый жилет из облегченной ткани. На ногах кроссовки. Не какие-нибудь навороченные «Найк», «Рибок» или «Пума», а простенькие, но хорошо сшитые, функциональные. Интернациональный наряд, подходящий для всех случаев жизни. Ну или почти всех.
Оружие. «Ворон» – пистолет Наткина. Мощная штука, по характеристикам сопоставимая с «вектором». Двадцать патронов в магазине, вес чуть больше килограмма. Тяжелая пуля с сердечником из закаленной стали прошибает стандартный бронежилет третьего класса. Впрочем, тем, кто окажется в жилетах четвертого и пятого класса, тоже будет худо. Запреградное действие – штука страшная.
Еще нож – мой верный спутник в скитаниях по мирам. Старый мастер Исарок, наверное, давно умерший, когда-то изготовил отличный клинок, который переживет своего изготовителя на десятки, если не на сотни лет.
