Клекот ее голоса напоминал бульканье лавы. Павел невольно послушался. Как следует оглянуться он все еще не мог, но краем глаза увидел, что обстановка резко изменилась. Бешеная рубка кончилась – все уцелевшие монстры выстроились полукольцом за спиной гарпии. Здесь был даже покалеченный скорпион без хвоста и обеих клешней, и одноногий демон, попавший под первые выстрелы. Градобор в поле зрения не появился – с ним все было ясно.
Вот только время ли сейчас скорбеть о павших?
Москва на «паузе» – ассамблейщики ничего не сумеют сделать. Добив десант, демоны ринутся в город, и тогда там действительно воцарится Хаос. Привычный мир рушился, и утешением было только одно: единственный человек, сумевший это осознать, не успеет увидеть его конца.
– Тварь, – прохрипел Павел. – Бей, не жди…
Лапа демоницы продолжала бороздить через одежду грудь. Ей нужно было лишь нажать посильнее да поглубже впиться когтями…
– Убей его! – раздалось совсем рядом, и Павел вывернул голову на звук. – Выпусти гнев на волю, и великий Хаос отдаст тебе всю свою силу!
Творец-отступник стоял близко. Очень близко. Если бы у землянина был хотя бы нож!
– Убей!.. – снова начал сектант, но демоница вдруг сделала по-птичьи быстрый выпад головой в его сторону. Гиперборей вскрикнул и, отлетев шагов на пять, плюхнулся в снежную кашу.
– С-сама!.. – прошипела гарпия, снова приблизив морду к лицу Павла. – Смотришь?.. Хочу, чтобы видел, как буду тебя рвать…
– Смотрю, – отозвался тот вяло. – Рви уже быстрее…
Исчадие Хаоса вдруг исторгло на чешуйчатые губы какую-то очень знакомую плотоядную улыбку и…
Проклятие! Надо было догадаться раньше!
– Галя?
– Была, – булькнула та. – Теперь – нет!
– Почему же – нет, – пробормотал Павел, – очень похожа. Ты всегда была… ершистая. Убрала бы когти, больно.
– Это хорошо! – радостно объявила демоница, но землянин вдруг почувствовал, что давление действительно ослабло. Так что же… она еще способна слушать?
– Твой Петр – марионетка. Так? Он ничего не может без тебя.
– Он может учить… И направлять…
– Он направляет твою силу, не свою. Но тебе-то все это зачем? Хочешь прикончить меня – валяй! Но люди при чем? Разнесете же город к чертовой матери!
– Великий Хаос!..
– Бред! К черту Хаос – ты пришла за мной!
– Да!.. И я получила!..
– Согласен. А дальше? Ты двенадцать лет мечтала увидеть меня на коленях. Теперь это так, радуйся. Но что дальше? Выпотрошите меня и разойдетесь по домам?
– Ты не жалеешь ни о чем… – проклокотала гарпия. – Ты не на коленях…
– Это потому что ты меня держишь, – подсказал Павел.
Долгие секунды демоница размышляла. Может быть, вопрос был сейчас для нее слишком сложным. А может быть, гарпии вообще тугодумы?
– Галя, не делай этого… – прохрипел сзади гиперборей. – Твоя цель не он… Он лишь твое средство… Убей!.. Ты обезумела, если ставишь под угрозу нашу миссию!
Обезумела? Павел как будто вдруг прозрел: да, наверное, причем уже давно. Глупо было пытаться объяснить ее действия, они всего лишь порождения воспаленного рассудка… Значит, остается только попытаться разрушить сложившийся в ее помутненном сознании образ циничного лжеца, поступить вопреки ее самовнушенному сценарию…
Улыбка, подаренная демоницей учителю, была столь же злорадной, что и доставшаяся раньше землянину. Она убрала лапу с груди своего трофея и отступила на шаг:
– Теперь не держу…
Павел втянул воздух полной грудью. Ребра отозвались резкой болью и, кажется, хрустом. Ничего, главное – суметь встать…
Сдерживая стон, он медленно перекатился на бок, отжался на руках и поднялся на колени. Выпрямиться не удалось – что-то перехватило в боку. Но так, скособочившись, оно, может, и лучше?
– Галя, – позвал он, оборачиваясь. – Извини… меня…
Чудовище вздрогнуло, как от удара. Страшные крылья судорожно хлопнули, подняв в воздух брызги снега, клокочущий рев вырвался из нечеловеческой глотки.
– Врешь!.. Ты никогда… не извиняешься!..
– Теперь извиняюсь, – поправил Павел. – Только редко. Раз в двенадцать лет.
– Просишь пощады?..
– Нет. Прошу простить. После этого можешь ударить.
Лапа чудовища каким-то куриным движением сгребла назад снег и землю.
– Так нельзя!.. Ты не должен!.. Проси пощады!!!
– Нет, – повторил Павел. – Ты была молодой дурой тогда. Но если б сказала о ребенке – все могло быть иначе.
– Все равно бы ушел!..
– Скорее всего, – честно признался он. Это сейчас было нужно – честно… – Но ушел бы не так. Извини меня… за ту боль.
– Что ты знаешь… О той боли… – Она тоже вдруг рухнула на колени своих птичьих ног, сделала движение навстречу. – О двенадцати годах боли…
Крылья сомкнулись над его головой, погрузив в полутьму. Жесткие сильные лапы сдавили плечи, притянули, уткнули в мокрые перья на груди…
– Галя!.. – Крик творца Павел едва расслышал. – Ты предаешь нас!.. Не можешь сама – отдай другим, иначе будет поздно!
– Назад! – рявкнул монстр. – Не твое дело!..
– Остановись! – Голос отступника был наполнен неподдельным ужасом. – Что ты творишь?!
