"Скажу, что девушка оставила сумочку в кафе, суну ее в руки тому, кто откроет дверь и сразу же убегу, сославшись на то, что мне некогда. Только тогда возникал вопрос, откуда я узнала адрес? Может лучше сказать, что девушка, моя подруга, и что она забыла у меня свою сумочку, только вот я имени девушки не знала, а значит, версия с подругой отпадала. К тому же дверь может открыть вовсе не и не бабушка и что тогда? Сказать тому, кто откроет дверь: "Я точно знаю, что данная вещь принадлежит кому-то из вашей семьи, так что возьмите".
— Бред, — стоя у двери, рука так и не поднялась нажать кнопку звонка.
— Девонька, ты к нам? — Ко мне приближалась женщина лет семидесяти.
— Вы из восьмой квартиры?
— Да.
— Возьмите, — протянула ей сумку. — Она принадлежит вашей внучке.
— Что с ней? — Женщина схватилась за сердце.
— Ничего, — попыталась обойти женщину, двигаясь в сторону выхода.
— Вот ведь непутевая, — стала причитать она, причем не тихо, а на весь подъезд. — Говорила ведь я ей, что ее разгульная жизнь до добра не доведет и вот, дожила. Машкины вещи люди на улицах находят. А саму мне ее теперь где искать, в морге?
— Да что вы такое говорите? С Машей все в порядке, — попыталась я успокоить женщину.
— В порядке? — В глазах женщины блеснули слезы. — Тогда где она?
— Я не знаю.
— Сумку она у тебя забыла или ты ее нашла?
— Нашла.
— А если нашла, то с моей внучкой что-то случилось, потому что она не имеет привычки разбрасываться своими сумочками.
— И все же мне кажется, что вы напрасно так волнуетесь, — меня уже трясло. Я уже и сама была не рада, что решила занести эту сумку именно по этому адресу. Если бы я знала, что бабуля не обрадуется, а наоборот расстроится, напридумывав себе Бог знает что, то ноги бы моей здесь не было, наверняка в телефонной книге Марии были и другие контакты.
— Как же так? До чего дошел мир, — женщина меня словно и не слышала, продолжая находиться на своей волне и причитать на весь подъезд. — Бабки внуков своих переживают. За что мне такое наказание? Почему я дожила до такого дня? Бедная моя, бедная моя несчастная Машенька.
Исхитрившись и сунув в руки женщине сумку, поспешила покинуть дом.
— Ну и как все прошло? — полюбопытствовал Марат, протягивая мне шлем.
— Лучше не спрашивай, — отмахнулась от Марата. Рассказывать произошедшее в подъезде, не хотелось, тем более что Марат изначально был против моей затеи возвращать хозяевам сумки.
— Ладно, не хочешь делиться подробностями, не надо, и без того по твоему перекошенному лицу вижу, что ничем хорошим твоя затея не закончилась.
— Поехали, — я не собиралась и дальше выслушивать насмешки Марата.
— Как скажешь.
Во мне то ли что-то умерло, то ли отключилось, теперь я воспринимала происходящее, словно со стороны. Будто и не я вовсе вырвала, последнюю на сегодняшний день сумку из рук у идущей по тротуару женщины. Она в отличие от предыдущих двух не кричала, не орала и проклятиями вслед не сыпала.
Зато я сама себя и ругала, и даже "голову пеплом посыпала". А еще я мысленно просила прощения сразу у всех, кто от меня сегодня пострадал. Я просила прощения, уверяя, что я не со зла все это натворила, что меня заставили, что я тоже жертва обстоятельств. Только вот легче от этого не становилось.
— Все, — Марат остановился в одном из дворов. — Мы с тобой выполнили то, что просили похитители. Что теперь?
— Они позвонят, — ответила унылым голосом, открывая очередную сумку и рассматривая, что в ней лежит.
— Ира, это то о чем я думаю? — вкрадчиво поинтересовался Марат.
— Прости, но чьи бы-то ни было мысли я читать не умею, — произнесла тихо, догадываясь, что именно могло прийти парню в голову.
— Ира, только не говори, что ты собралась еще раз наступить на одни и те же грабли.
— В таком случае я промолчу. — В сумочке помимо всякой ерунды, я обнаружила кошелек, телефон и паспорт. А значит здесь без вариантов, я обязана была вернуть и документ и деньги. В кошелек заглядывать не стала, а какой смысл пересчитывать чужую наличность?
— Без комментариев, — всплеснув руками, Марат повернулся ко мне спиной. — Горбатого могила исправит.
— Подбросишь? — По сути, Марат не обязан был со мной никуда ехать.
— Конечно, подброшу, но после этого едем развлекаться, потому что я больше не намерен видеть твое мученическое лицо. Обещаешь провести со мной вечер?
— А если меня попросят еще что-нибудь сегодня сделать? — Идти куда бы-то ни было, а тем более развлекаться, да еще и с Маратом никакого желания не было. Мне хотелось забиться в какой-нибудь уголок и предаться унынию.
— Но не весь же вечер и всю ночь они будут тебя эксплуатировать.
— Чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами.
— Хорошо, уговорила. Если похитители Антона тебя на сегодня оставят в покое…
— То уже ты не оставишь меня в покое, — закончила за него.
— Совершенно верно. — Марат улыбнулся.
