— Все и в подробностях, — закрыв глаза и тяжело вздохнув, стала рассказывать. Сначала слова давались тяжело, я все думала, как получше сгладить острые углы, а потом информация полилась из меня водным потоком и я, уже не сдерживая себя, рассказала матери обо всем. На нее обрушились не только последние произошедшие со мной события, но и все мои чувства. Выплеснув на маму все, я словно тяжелый груз с плеч скинула.
— Мам, ты здесь? Ты меня слышишь?
— Слышу, доченька, слышу. Затею с твоими похоронами я, конечно же, не одобряю, но похоже, что по-другому тебе от Марата не отделаться. Ира я все поняла. Папу подготовлю, а ты не пропадай. Своим телефоном пока не пользуйся и вообще, тебе лучше его на работе оставить или же у Маши в квартире, я не исключаю возможности, что именно через него за тобой следили, так что на квартиру где решила отсидеться, его не бери. Ира, пожалей мои старые несчастные нервы и не забывай ежедневно, лучше всего вечером, часов в десять отзваниваться. Мне все равно с какого именно номера ты будешь мне звонить, возьмешь у друзей, коллег или же купишь себе новый, но каждый день я должна знать что с тобой все в порядке. Что ты жива, здорова и что ты находишься на свободе, а не сидишь за решеткой, от этих новых русских ожидать можно всего что угодно.
— Мамочка, я все поняла и спасибо тебе за понимание. Спокойной ночи.
Отключившись, вернула подруге мобильный, после чего утерла с лица, выступившие в процессе разговора с матерью слезы. А ведь я не хотела ей ничего рассказывать.
— Ир, пойдем спать, — предложила Маша, протягивая мне руку и помогая подняться с пола. И вот когда я успела на него переползти?
— Пойдем, завтра у меня непростой день.
С самого раннего утра мной овладело нервное напряжение. Я даже полноценно позавтракать не смогла.
— Ира, так нельзя, расслабься, — встав сзади, Маша стала разминать мои плечи.
— Обязательно, но только после того, как все это останется в прошлом.
— Знаешь, что, давай-ка я загляну к тебе перед самым окончанием работы.
— Ты что? — я попыталась подняться, но Мария с силой надавив на плечи, вынудила меня сесть обратно.
— Вот вечно ты шумишь недослушав.
— Говори уж, — проворчала.
— Если я выйду из здания с той девушкой, которая будет тебя изображать, и мы с ней вместе зайдем в квартиру, шансы на то, что наша подмена не раскроется, значительно увеличатся.
— Думаешь?
— Уверена и знаешь, что, я тебя, пожалуй, еще и провожу, а то вдруг Марату взбредет в голову тебя похитить.
— Боюсь, что в этом случае, ты его не остановишь.
Настояв на своем, Мария не только проводила меня до работы, а сразу же пошла знакомиться с моим двойником. Надо ли говорить, что ни о какой работе речи быть не могло, я сидела, словно на иголках в ожидании того момента когда мне придется выйти из здания. И этот момент настал. Переодевшись в принесенные с собой шорты, и футболку и надев на голову парик и очки я, оставив в кабинете сумку, взять мне ее с собой не разрешили, вышла из здания.
Идти налегке без сумки было непривычно, а еще так и подмывало оглянуться и удостовериться в том, что меня никто не преследует. Следуя инструкции, которой меня сегодня с утра снабдили, отправилась к метро и, совершив несколько пересадок, вышла на нужной станции.
— Ну, наконец-то, — у выхода из метро меня поджидал Игнат Эдуардович. — Надо было вас Ирина Анатольевна каким-нибудь телефоном снабдить, а то я тут уже весь извелся и, дожидаясь вас такого уже себе надумать успел…
— Например то, что меня стукнули по голове, после чего связали и засунули в багажник?
— Что-то в этом роде. Как все прошло?
— Кроме бешено колотящегося сердца и стука своих зубов, я ничего необычного не заметила.
— Ирина Анатольевна, для вас все самое страшное уже позади.
— Хочется в это верить.
Квартира Игната Эдуардовича оказалась самой обычной, ничего особенного: стол, диван, стулья, во всю длину комнаты стенка, посреди которой расположился плазменный телевизор, вот и все. Внимание привлекла фотография в рамочке.
— Это ваша дочка? — полюбопытствовала, подходя к фотографии.
— Да, Софья.
— Она живет с мамой?
— Совершенно верно, — Игнат Эдуардович кивнул головой, при этом в его глазах промелькнула тоска, похоже, дочь много для него значит.
— Скучаете?
— Ирина Анатольевна, я бы предпочел, чтобы она жила здесь со мной постоянно. — Подойдя, Игнат Эдуардович взял в руки рамку с фотографией.
— Вы же с ней видитесь? — Я могла понять грусть и тоску директора по дочери, а так же я понимала, что маленькие дети после развода, как правило, остаются жить с мамами, мужчинам же отводится роль воскресных пап.
— Не так часто, как хотелось бы. Татьяна, — моя бывшая жена, всячески противится нашим встречам, — Игнат Эдуардович поставил рамку с фотографией на прежнее место.
— Странно. Лично я считаю, не важно, что именно произошло между взрослыми, интересы ребенка из-за этого страдать не должны, а уж лишать возможности ребенку видеть отца это на грани абсурда.
