Пожаловался на беспечность организаторов напарнику, а тот вместо того, чтобы поддержать, заявил:
- Воду не баламуть, курсант. Журналисты только так и носят.
Ну и балбесы они, ваши журналисты. Может еще ствол за пояс заткнуть, как в стародавние времена?
Сели в старенький корнэт ярко-красной расцветки: Мо привычно за руль, я на переднее рядом. Хотел уйти назад, на шикарный кожаный диван, где спалось на удивление сладко и приятно. Ну и тут Мозес влез со своими правилами:
- Ты пассажир?
- Нет, но…
- Ты мой напарник, а напарник должен сидеть рядом.
Спорить не стал, откинулся в кресле и задремал под мягкое покачивание автомобиля.
Проснулся от резкого толчка, едва не приложившись лбом о боковое стекло. Громко выразился Мо, поминая бездну и прочих треклятых тварей. Крутанул влево и под колесами знакомо зашелестел гравий. Мы явно объезжали какое-то препятствие на дороге.
Попытался разглядеть подробности, но куда там – на улице шел настоящий ливень. Тарабанил нещадно по крыше, заливая стекло сплошным потоком, сквозь который с трудом угадывались контуры дороги.
- Настоящий ураган, деревья повалило - поделился информацией Мо, заметив, что я больше не сплю.
Ну надо же, наконец-то дошло. А ведь предупреждали его, что погода стремительно ухудшается, что отправляемся на свой страх и риск, и что портал за нами сразу блокируется, во избежание, потому как молнии магнитом притягивает к месту перехода. Он и до нас был закрытый, но Мо потряс какой-то бумажкой, и технари нехотя пропустили.
И вот теперь едем… Дальний свет фар выхватил из темноты поверхность асфальта, сплошь засыпанного мелким мусором: ветками, листьями, комьями грязи. Кое-где попадались булыжники, размером с добрый кулак.
- Здесь завсегда так, сказывается близость океана. Вот помню, случай был …
Мо рассказывал долго и увлеченно, а я вглядывался во тьму, чувствуя лбом холодную поверхность стекла. Видел только собственное отражение: левую часть лица, освещенную лампочками бортовой панели. Чувствовал запах дождя, который пробирался внутрь салона, и даже запертые двери тому не были помехой. А еще пахло кислым потом, не столь едким, как обычно, заметно разбавленным влагой.
- И несемся мы, значит, по мокрой трассе километров под двести…
Каково это, ехать в командировку не с потным боровом, а с милой блондинкой? Попытался представить образ симпатичной девушки за рулем, но не получилось. Фигура Мо бы слишком велика и пахуча, заслоняя собою любую фантазию. Еще и говорила без конца:
- Потащило нас в сторону от сильного бокового…
Всматриваюсь в темноту: за стеклом, сквозь дождевые потеки, видится сумрак длинного коридора и Джон, заматывающий бедро после очередного укуса. Как он там один, на минус сто двадцать третьем уровне. Знаю, что глупо, что это всего лишь игра, а вот поди ж ты, сроднился с виртуальным персонажем, и словно близкого человека оставил. Слезы вместе с ним наворачивались, когда образ дочки видел - единственное, что продолжало тянуть наверх, мешая пустить пулю в лоб от безысходности. Этаж выше завалило, выхода нет, и я даже представить не мог, как мы с ним выбираться будем. Уровни ниже затоплены - это руководство лаборатории невовремя всполошилось и теперь заметает следы катастрофы. Скоро вода доберется до Джона.
- А оно хрясь – и вдребезги, - Мо от души хлопнул ладонями по рулю. – Водитель наружу вылетел, вслед за стеклом, а меня в кресле прижало, что ни бзднуть, ни пернуть (на космо выражение звучало грубее). Вишу вниз головой и вариантов выбраться никаких. Корпус машины сплющило, даже рукой пошевелить не могу, какой там освободиться.
Но Мо в итоге освободился. Лет десять назад был он куда худее и гибче, вот и умудрился сломанной рукой до ремня дотянутся. Сутки помощи дожидался, а напарник его так и остался лежать на асфальте со свернутой шеей.
- Тогда ураган прошел, не чета нынешнему. Половину вышек связи на западном побережье из строя вывел, а ты говоришь…
Я ничего не говорил. Как в машину сели, так и молчал. Сначала спал, теперь вот пялился на собственное отражение в окне, потому как ничего другого в темноте не видно. Еще и льет как из ведра – вода стекает сплошными потоками с крыши.
Через десять минут Мо взял резко влево, и мы остановились у целого скопления огней. Из салона толком не разглядеть, но по силуэтам напоминает придорожный мотель, ровной такой же в котором и живу.
- Приехали? - интересуюсь у напарника.
- Не-а, еще пять километров до города. Выходи давай, перекусим чутка и проведем неофициальный брифинг.
Чутка в понимании Мо обернулось целым ужином с рагу из жирной свинины, густой мясной похлебкой и десертом в виде сливочного торта. Не тортика, а именно торта, большого и круглого, с ярко-алой шапкой из клубники, выглядевшей настольно аппетитно, что даже я не удержался и отведал пару кусочков.
Мо же умудрялся одной ложкой зачерпывать суп, другой – белоснежный бисквит, несколько не смущаясь, таких мелочей как вкус жира на губах вперемешку со сливками. Главное - жрать, как можно больше, закидывая топливо в две руки.
