Альсон просто так никогда ничего не делает. И думается, место выбрала не случайно. Хочет спровоцировать на драку, чтобы учебная комиссия на протяжении недели мозги выносила? Конечно, комиссия не инспектор по внутренним расследованиям, но тоже мало приятного. Еще и циферок в звании лишат, которых и без того не великое количество.
Вздыхаю и продолжаю свой путь. Вслед несется наглое:
- Эй, мы с кем разговариваем, мартышка? Куда бежишь, струсил?
Мимо пролетает снежок и падает на дорожку, разлетевшись на мелкие кусочки. Тоже мне снайперы, шагов с десяти попасть не могут.
Не обращаю внимания, иду дальше. И вдруг слышу знакомый голос:
- Чего задумали, салаги?
Разворачиваюсь – точно, Леженец собственной персоной. Нашего спортсмена и дождь с грозой не всегда остановят, что о легком снежке говорить. Бегает, наматывает круги по территории, как заведенный.
Дмитрий в своем извечном спортивном костюме синей расцветки, перчатках и вязаной шапочке с эмблемой хищной птицы на отвороте. Морда красная, изо рта пар клубится - спортсмен наш не один километр успел пробежать, но говорит на удивление спокойно, не задыхается и не глотает слова. Только грудь ходуном ходит – легкие качают воздух, что кузнечные меха.
- Дядя, а не пойти бы тебе лесом, - снова ерепенится тощий.
- Слышь, вали, не с тобой разговариваем, - поддерживает его товарищ.
Начинаю всерьез опасаться за жизнь парней, но Леженец ведет себя на редкость спокойно: даже улыбается, когда подходит к компании провокаторов. Ну, конечно, он тоже камеру заметил: не первый год в академии учится, потому и не лезет на рожон. Ай-да молодец, Дмитрий – выдержка железная.
Уходить теперь глупо, да и не по-пацански это, как сказал бы Костик. Получается, что Леженец за меня вписался, а скорее за честь всей третьей группы в его понимании, поэтому подхожу к месту назревающего конфликта и становлюсь плечом к плечу.
- Какой год обучения, салаги? Вас не учили старших уважать, - мирным тоном произносит спортсмен.
- Тебя что ли уважать, тупаря? – тощий выкидывает вперед кулак с оттопыренным указательным - знак проявленного неуважения. Реакция Дмитрия была молниеносной, я даже не успел понять, в какую секунду произошло движение, настолько стремительным оно вышло. Взмах рукой и вот уже тощий с ужасом смотрит на согнутый в другую сторону палец.
- Сломал! –в ужасе орет его приятель. – Он его сломал, сломал!
- Лечебный корпус прямо по дороге, - советую я. – Если легким бегом, то минут за десять домчитесь.
И тощий побежал, вытянув вперед руку, словно у него не сломанный палец, а факел с олимпийским огнем. Приятель с тонкой полоской усиков припустил следом. Обернувшись через сто метров, он остановился и проорал:
- Вы пожалеете, мы жалобу напишем.
- Пиши, пиши, - поддержал я его и показал на камеру. На записи четко будет видно: первым кулак к лицу поднес тощий, а чего он там хотел, палец в оскорбительном жесте показать или что другое, дело десятое. Леженец среагировал на внешнюю угрозу, и был в своем праве – это любая дисциплинарная комиссия скажет. Все-таки молодец Дмитрий, сумел ситуацию прочитать. И камеру на фонаре учел, и эмоциональную несдержанность молодых. Хотели они нас спровоцировать, а вышло с точностью наоборот.
- Неправильно чужих подключать во внутренние разборки, - тем временем пенял спортсмен девушке. – Стыдно против своих идти.
Аристократка в ответ бросила надменный взгляд и холодно улыбнулась:
- Ты что ли свой будешь или… вот это, - девушка соизволила указать задранным носиком в мою сторону. Развернулась и удалилась, полная собственного достоинства. Только снежок похрустывал под маленькими сапожками.
- И что за зверь между вами пробежал? Нормально же общались, – пробормотал Дмитрий
- Да есть один, - не стал я уточнять. Не хотелось лишний раз озвучивать фамилию госпожи психолога. – А ты молодец, с камерой все правильно рассчитал.
- С какой камерой?
Валицкая вернулась с Малнийского симпозиума в декабре, как и обещалось в объявлении. К тому времени много чего случилось, воды утекло изрядно, и я успел порядком подостыть. Расхотелось немедленно бежать, и доказывать госпоже психологу свою правду. Она непременно вывернется, потому как змеюка подколодная, все извратит и выставит в выгодном для себя свете.
Единственным выходом из сложившейся ситуации видел полное игнорирование. Как и в случае с Лианой, попытался максимально дистанцироваться от объекта. Только не учел тот простой факт, что Валицкая не Альсон, и если чего задумает, то добьется своего обязательно.
Уже на следующий день по приезду поступило указание явиться в кабинет Анастасии Львовны, которое я успешно проигнорировал. Как в подобных случаях поступали с нерадивыми курсантами - не знал, потому как дураков не находилось. Ну хоть в чем-то буду первым, если с учебой и званиями не сложилось.
Ждал вызова от дисциплинарной комиссии, но все разрешилось куда проще.
- Воронов, задержись, - заявила Валицкая, стоило только занятиям закончится.
