- У тебя и тапок-то нет, - фыркает вредная Катька. Смотрю на босые ноги, действительно, ни тапок, ничего другого, что можно было использовать в качестве метательного оружия. Ага, вижу тряпку на подоконнике. Резко хватаю ее и швыряю в визжащую мелкую.
- Мазила!
Слышу топот убегающих ног и следом хлопок закрываемой двери. Она всерьез думает, что я устрою погоню, а потом буду ломиться в маленькую комнату, лишь бы поставить щелбан? Нет, щелбан бы, конечно, не помешал для профилактики. Только вот я уже не тот глупый школьник, как-никак два курса академии за спиной, будущий детектив.
Преисполненный чувством собственной значимости доедаю окрошку и выхожу в зал. Дверь в комнату приоткрывается и оттуда показывается любопытствующий нос. Я некоторое время делаю вид, что занят важным делом: листаю глянцевый журнал с полураздетыми тощими девицами. Убеждаюсь, что ни одна из них и в подметки не годится Анастасии Львовне. Краем глаза замечаю, что щель в дверном проеме становится все больше. Главное, не спугнуть. Перелистываю пару страниц, делаю небольшой шажок в сторону и… одним движением отправляю журнал в сторону высунувшейся головы.
Катька визжит и успевает захлопнуть дверь. Снаряд беспомощно шлепается на пол.
- Дурак и мазила! – слышу обидные слова из-за стенки. Сублимация братских чувств… И вот как с такой прикажете общаться. Она ни слов нормальных не понимает, ни отношения человеческого. Только дразнится и кукиш показывает. Попробовала бы Валицкая сама найти общий язык с этой сколопендрой, а то умничать, сидя в офисе, каждый горазд.
Слышу трель телефонного звонка и беру трубку.
- Петруха, здорова. Ходят слухи, ты домой вернулся? – слышу знакомый голос Витька.
- Ну да, на денек погостить, завтра обратно возвращаюсь. А кто там слухи распускает?
- Свои контакты не сдаем, - гордо заявляет друг.
А их и сдавать не надо, баба Зина была единственной, кого я встретил утром во дворе. Все выспросила, все выведала и только потом отпустила домой.
- Поздравляю со сдачей первого экзамена.
Точно баба Зина, больше некому.
- Спасибо, дружище, - искренне благодарю.
- А вот у меня первый через три дня будет, - грустно вздыхает Витек.
И мы на протяжении пятнадцати минут треплемся о вступительных экзаменах. Я в самом начале попытался соскочить со скользкой темы. Не объяснять же товарищу, что математику письменно не сдавал, что формулы все давно забыл и даже не помню, как решать квадратные уравнения. Хорошо, что говорит в основном Витька, делится предстоящими переживаниями. Я лишь поддакиваю в нужных местах, да почесываю вспотевшее тело. Кажется, весь выпитый квас проступил сквозь поры.
- Слушай, Петрух, у меня тут такое дело, - неожиданно Витек меняет тему беседы. – Сегодня вечером иду в гости к Кристинке. Она недавно с турбазы вернулась, ну ты же помнишь.
Конечно, не помню. Я и про саму Кристинку думать забыл, но не говорить же об этом другу. Поэтому произношу в трубку веское:
- Угу.
- Она там с подругой будет, ну и нас пригласила.
- Заливаешь.
- С чего это, - возмущается Витек на том конце провода.
- Пригласила не нас, а тебя. Только ты один идти не хочешь, поэтому тащишь меня с собой.
Витек молчит, слышу лишь его недовольное сопение.
- Дружище, без обид, у меня вечером будет застолье. Предки хотят пятерку отметить, да и не виделись мы…
Резко умолкаю, понимая, что слово «давно» в этом мире будет звучать неуместно. Сколько дней прошло, когда мы последний раз встречались: пять, может шесть?
Витек на фразу не обращает никакого внимание, как и на последовавшую за ней паузу.
- Петруха, мы быстро, часам к девяти освободишься. Посидишь немножко, выпьешь и свалишь… Слушай, дружище, выручай, без тебя никак. Она совсем чокнутой вернулась с турбазы.
Хочется сказать Витьку: что это за баба такая, к которой без друга боязненно идти. Хочется, но молчу. Все он знает и видит, и в советах моих сейчас меньше всего нуждается, а вот в поддержке…
Пришла моя очередь вздыхать в трубку. Смотрю в сторону высунувшейся из-за двери мелкой, и обреченно произношу:
- Когда выдвигаемся?
Через три часа встречаемся с Витьком у ближайшего ларька, чтобы закупиться «Монастыркой». Полуразвалившееся строение разместилось очень удобно, как раз на полпути к дому Кристинки. Заботливый хозяин недавно подкрасил стены и даже сменил название с «Улыбки» на «Фортуну», только вот шарма магазину это не добавило.
Я изучаю отражение в вечно грязном стекле, когда недовольная продавщица бурчит за окошком:
- Чего замер?
Извиняюсь и беру две бутылки вина с ярко-желтой этикеткой. Следом на лотке для мелочи появляется жвачка и пара клубничных чупа-чупсов. Леденцы протягиваю другу.
- Это еще зачем? – он с недоумением смотрит на меня.
- Кристинке своей подаришь.
- Достал ты меня, - бормочет Витек и позвякивает бутылками в пакете. Разумеется, конфеты он не взял, и я прячу их в кармане джинсов.
